Так зачем же — для торжества справедливости?..

— Нет…

— Для Кэпвелла?..

Он отрицательно покачал головой и, потупившись, произнес:

— Я сделал это не для Мейсона… Нет, если ты думаешь, что для него, то очень сильно ошибаешься…

И хотя Уэйнрайт уже прекрасно знала, что теперь скажет Брэфорд, она все‑таки спросила:

— Тогда — для кого же?..

Тяжело вздохнув, Брэфорд произнес:

— Разве ты сама этого не понимаешь, Джулия?.. Я ведь тебе об этом говорил уже…

— Для меня?..

Едва заметно кивнув, Гарри ответил:

— Да…

— Но почему?.. Почему ты сделал это, Гарри? Скажи мне!..

— Потому что я обещал тебе…

Джулия возразила со всей поспешностью, на какую только была способна:

— Но ведь при прошлой нашей встрече ты отказался давать показания!.. Вспомни!.. Я, честно говоря, и не рассчитывала… Я никак не рассчитывала, что ты, Гарри, выступишь сегодня.

Брэфорд при этом упоминании виновато опустил голову и произнес:

— Да… Мне очень стыдно вспоминать тот разговор, Джулия…

— Тогда зачем вспоминать?..

С минуту помолчав, Гарри произнес совершенно неожиданно для нее:

— Я люблю тебя… Да, Джулия, я действительно люблю тебя, я… — Он говорил очень путано и сбивчиво; язык его заплетался от волнения. — Я не могу без тебя, только теперь я по–настоящему понял это…

В этот момент Брэфорд был готов просто расплакаться…

Джулия, посмотрев на него с какими‑то материнскими чувствами, произнесла:

— Не надо…

Да, она по–прежнему испытывала к нему симпатии и некое подобие любви — но это не была любовь женщины к мужчине, это была какая‑то материнская привязанность — и не более того…

— Я люблю тебя, — повторил Гарри тихо, но уже более отчетливо.

Тяжело вздохнув, Уэйнрайт произнесла:

— Поздно, Гарри…

Тот, подняв на нее немигающие испуганные глаза спросил:

— Что — поздно?..

— Я уже никогда не стану твоей… Я смогу принадлежать только одному мужчине…

На глаза Брэфорда навернулись слезы — он даже не пытался скрыть их…"

"В этот момент Джулии стало нестерпимо жаль его — она готова была прижать его к своей груди и жалеть, гладить, ласкать, как маленького мальчика…

— Джулия, но я… Она перебила его:

— Нет, Гарри, нет…

— Но почему, почему?..

— Это невозможно…

— Джулия…

— Нет.

В этот момент на крыльце появился Мейсон — вид у него был озабоченный и встревоженный, он явно искал кого‑то глазами…

Джулия, подняв руку, помахала Кэпвеллу.

— Я тут!.. Обожди минутку, сейчас поговорю кое о чем и вернусь…

Тот, успокоившись, кивнул.

— Хорошо, дорогая…

И Гарри все понял.

Пробормотав какие‑то слова на прощание, он развернулся и пошел прочь.

Джулия не стала его удерживать — это было бы жестоко с ее стороны.