Спокойно, Джулия, только спокойно…»

Джаггер, внимательно посмотрев на адвоката, ободряюще сказал:

— Продолжайте, мисс Уэйнрайт… Суд ознакомится со всеми вашими аргументами…

Уэйнрайт, поднявшись со своего места, взошла на возвышение и встала на том самом месте, где только что был Тиммонс.

Смело взглянув окружному прокурору в глаза, она произнесла:

— Я абсолютно уверена, что Лили — вовсе не тот человек, за которого выдавала себя все это время…

— Вот как?.. — хладнокровно спросил ее Тиммонс. — А кто же она тогда?..

Джулия прищурилась…

Спокойно, спокойно. Сейчас главное — холодный и трезвый расчет, без лишних эмоций.

Судебные слушания по подобным делам — дело очень тонкое и серьезное, и эмоции тут могут только помешать конечному результату. Одно неосторожно сказанное слово может пустить все насмарку.

Главное — предоставить максимум аргументов, постараться убедить их в своей правоте…

Вот если бы были хоть какие‑нибудь улики…

Или, хотя бы, свидетели…

Кейт, посмотрев на Джулию исподлобья, повторил свой вопрос:

— Так какой же человек Лили?

— Я не берусь выстраивать на этом судебном слушании развернутой характеристики мисс Лили Лайт, — спокойно ответила Уэйнрайт.

— Однако многочисленные факты свидетельствуют, что она далеко не была тем агнцом, которым хотела казаться.

— То есть?.. — Кейт, привстав со своего места, обратился к Джаггеру: — Ваша честь, я протестую! Дело в том, что защита выходит за рамки рассматриваемого тут вопроса!

Джаггер спокойно произнес:

— Протест принят. Продолжайте, мисс Уэйнрайт.

— Я хотела бы обратить внимание его чести и уважаемого жюри, — Джулия обернулась в сторону присяжных, — хотела бы обратить внимание на это письмо…

По тому, как нервно задергалась щека Тиммонса, Джулия еще раз убедилась, что избрала правильную тактику ведения дела.

— На прошлом судебном слушании все мы убедились, что письмо это, по всей вероятности, написано не потерпевшей, а кем‑то другим…

— Кем же?.. — поинтересовался Тиммонс, взяв себя в руки.

Улыбнувшись, Джулия изрекла:

— Ее сообщником…

По залу пронеслась шумная волна возмущения — многие, присутствовавшие на суде, по–прежнему были уверены, что мисс Лайт была образцом чистоты и непорочности, и бедняжку погубил или, во всяком случае, стремился погубить «этот мерзавец Мейсон»…

Во всяком случае слово, которое только что употребила адвокат, никак не вязалось с тем образом потерпевшей, которые многие выстроили для себя.

— Сообщником?.. Джулия коротко кивнула.

— Да…

Надменно улыбнувшись, окружной прокурор медленно произнес:

— Это становится интересным.

— Вне всякого сомнения, — согласилась Уэйнрайт. — И я думаю, что и у суда, и у жюри присяжных будет немало причин разделить ваше удивление.