Хотя я и во время бодрствования довольно -таки бойкая особа, сейчас на меня напал запредельный приступ храбрости. Я приблизилась к дракону и ответила со всей прямотой, на которую была способна:

— Драконы долины проделали большой путь. Если поведение, что описывается в драконьих сказках, когда -то было нормой...

— Райли, оно норма и сейчас. Моему отцу приходится следить, чтобы драконы долины сохраняли цивилизованный вид. Иначе все, кого мы пригласили жить у нас, убежали бы в ужасе восвояси.

О да. Эльфы не стали бы сотрудничать с тем, кто берет желаемое силой, а гномы всегда уважали честность.

— Но для чего вы открыли границу для других рас?

— Ради их механизмов и артефактов, ради новой магии и знаний. Драконы слабели, и рано или поздно об этом узнали бы соседи. А узнав, попытались бы проверить, насколько драконы действительно ослабли. Именно поэтому сейчас гномы создают для нас каменных и железных големов, а эльфы — защитные артефакты.

— Вы заключили союз с братством вольных наемников. — подхватила я, начав понимать всю тонкость драконьего замысла.

— Хочешь мира и процветания — готовься к войне, — невозмутимо поведал дракон, обдав меня горячим дыханием.

Это сон был таким реальным, что казалось, будто я в самом деле нахожусь на поле, усыпанном цветами. Но самым реальным был дракон, возвышающийся надо мной.

— Я желаю, чтобы драконы долины жили в мире.

— Понимаю. Достойное желание, — тихо произнесла я.

— Но не единственное. Райли, если бы ты знала. — Лорд Анхен резко замолчал и тряхнул головой.

— Да? Вы что-то хотели сказать? — Я шагнула к дракону, но тот неожиданно попятился.

— Не нужно. Сон прервется. Не двигайся, Райли. Дай на тебя посмотреть.

А что на меня смотреть? Измениться не успела. Или во сне я выглядела как -то иначе? Интересоваться своей внешностью не стала, а вот предупредить посчитала нужным:

— Я поеду в Драконий приют.

— Удивительно было бы, если б не поехала. Ничего. Поезжай. А возникнут вопросы — ложись спать. И помни, я почувствую, если ты попадешь в беду.

— Хорошо. Спасибо. Постараюсь быть осмотрительной ведьмой, которую не придется спасать.

— Жаль, — печально вздохнул дракон, и только янтарные глаза смотрели хитро-хитро.

— И почему же? — насторожилась я.

— Спасителю прекрасной девы полагается поцелуй, — рыкнул дракон и пристукнул хвостом.

Удар по земле оказался таким гулким, что сон начал терять свою яркость, а драконья фигура отчетливость. Я уже слышала другой стук, тактичный, но настойчивый, и голос Малли, интересующийся, долго ли я еще собираюсь спать.

— Райли, что ты знаешь об истинных парах драконов?

Вопрос заставил меня подавиться пирожком. Уж очень внезапно прозвучал.