Да и как иначе, если среди самих затеявших все это евреи потерь практически не было, несколько десятков погибших и раненых от залетевших в окна гранат не в счет. Самые большие потери в этом коротком бою понесли итальянцы и ирландцы. Они первыми и начали мстить, бросив старый как мир клич «бей евреев!». В городе после небольшого затишья начался армагеддон. Не совсем, конечно, но канонада выстрелов звучала из разных концов города не хуже, чем во время полноценной войны. Затихло все только с рассветом, но потом пошло заново."

"Дело в том, что ночью евреи, которые в отличие от своих коллег почти не понесли потерь и из-за этого оказались более организованными, нехило так дали прикурить коллегам, которые действовали больше на эмоциях.

В итоге к рассвету в городе конкретно в бандитский среде банковали эти самые евреи. Но недолго. Ровно до выхода газет, прочитав которые и увидев творящееся в городе безобразие, народ вспыхнул от негодования, а оно в свою очередь выплеснулось понятно как. Соединенные Штаты — это ведь страна, где оружие у есть если не каждого встречного, то как минимум у половины жителей. Это и сыграло свою роль. Какими бы организованными ни были евреи, как бы ни старались укрепиться в своих домах, а против народного гнева им было не потянуть. Особенно когда этот самый гнев стали направля умелыми руками местные гангстеры. До обеда все бурлило в основном в разговорах, и достаточно было одной искорки, чтобы полыхнуло. Такую искорку организовали итальянцы, которые попытались под шумок разграбить заведение, принадлежаще еврейской мафии, и нарвались на засаду. Если бы все происходило внутри здания, может, это и не привлекло бы внимания горожан, мало ли кто там внутри стреляет, но все случилось, если так можно выразиться, на виду. Сидящие в засаде еврейские бойцы, поняв, что их здание сейчас будут штурмовать, решили не подпускать атакующих близко и открыли по ним бешеную стрельбу. В этом и была их роковая ошибка. На улице в это время, в разгар дня, было очень много людей, которые в принципе не могли не пострадать во время такой интенсивной перестрелки. Погибло тогда на самом деле немного мирных жителей, но и этого хватило, чтобы народ озверел и взялся за оружие.

Как только в Нью-Йорке полыхнула волна народного гнева, направленная на евреев, мои люди тоже не остались сидеть без дела. Они как бы невзначай между делом начали подкидывать народу мысли, что хорошо бы было вычистить город от вообще всех бандитов, не выделяя евреев. Ведь жить в безопасном городе гораздо лучше, чем думать каждый раз, как выходишь на улицу, вернешься ли ты сегодня домой.