Он обозначил, что конфликтов, где можно проверить, какие войска будут воевать лучше, хватает, поэтому можно «на натуре» посмотреть, кто в итоге был сейчас прав. А чтобы все было по-честному, мне разрешат создать целую армию в которой будут служить тысяч сто пятьдесят бойцов. Ну я же говорю, любят у нас халяву, вот Сталин и решил, пользуясь случаем, выдоить меня до донышка. Только вот и я не малолетка бестолковый, так что я не стал тут же бить себя кулаком в грудь, доказывая, что я сдохну, но принципами не поступлюсь. Спокойно его выслушал и ответил, что я не против подобного эксперимента, но только в том случае, если Советский Союз выполнит нескольких не особо обременительных условий, которые я предоставлю на рассмотрение через неделю, после доработки уже почти готового доклада.

Сталин после моего ответа слегка подобрел и даже заткнул одного из генералов, который начал было высказываться на тему моего отношения к стране. Дескать, мал ещё переговоры вести с серьезными товарищами и ставить условия целому государству. Наверное, этот заслуженный человек прав, глядя со своей колокольни. Странно это смотрится, когда непонятный юнец гнёт перед такими людьми пальцы и позволяет себе подвергать сомнению высказанные уважаемыми специалистами постулаты, я его даже понимаю.

Но вот чего я не понимаю, так это одной простой вещи: неужели в такую компанию правда могут пригласить простого пацана и позволить ему высказаться? Этот военачальник мог подумать хотя бы над этим вопросом, прежде чем возмущаться. Я на всякий случай его запомнил, не хочу иметь дело с подобными дураками, поэтому буду стараться нарабатывать своеобразную базу данных: с кем можно варить кашу, а от кого лучше держаться подальше.

Кто бы знал, как мне хотелось высказать все эти мысли вслух, но я сдержался. Правда, Сталин, наверное, что-то заметил. Может, и нет, но он отчего-то очень многозначительно хмыкнул и предложил мне задержаться после совещания для приватного разговора.

Думал, он меня ещё чем-то собрался напрячь, но нет. Сталин просто спросил, чего такого ему ждать в моем докладе, что может вызвать у него неоднозначную реакцию. Собственно, для меня это был простой вопрос был из разряда простых, поэтому я ответил не задумываясь.

— Возможно, у меня не хватит денег для создания целой армии в том виде, как было запланировано изначально. Но этот вопрос решаем, если все грамотно спланировать и разнести по времени. Это первый важный момент. Второй — это разрешение на работу в нашей стране бывших граждан России, находящихся в эмиграции, которых я планирую привлекать в качестве инструкторов. И третий вопрос — это разрешение набрать в Советском Союзе хотя бы десять тысяч добровольцев для прохождения службы в ЧВК.