Меня так и не отпустили ночевать к соседям, так что нам все три дня пришлось ютиться в одном доме, и я чувствовал себя очень неуютно. Казалось, что я своим пребыванием здесь мешаю счастью родного человека. Правда ни дед, ни, что странно, Варвара явно так не считали и, кажется, искренне радовались моему присутствию. Такое отношение подкупает, радует и заставляет думать, как поскорее отблагодарить близких. Честно сказать, голову на эту тему маленько поломал, но ничего лучше нового дома для них придумать не смог. Плохо только, что нельзя этот самый дом возвести по щучьему велению, и придётся потратить на его строительство довольно много времени.

А если учесть сложности с доставкой материалов, так и вообще получается тот ещё квест. Несмотря на все это, я для себя однозначно решил: по возвращении в Москву сразу займусь этим. Может, к завершению строительства домов и с мини-электростанциями уже что-нибудь получится, тогда вообще хорошо будет.

Прощаясь с дедом у самолёта, я пообещал ему приезжать почаще, всё-таки страну покидать я в ближайшее время не планирую, у меня и тут дел немерено. В этот раз улетал, уже не испытывая той бури эмоций, что раньше сопровождала меня при каждом расставании с родным человеком.

Не потому что привык, а, наверное, из-за того, что рядом с дедом теперь есть близкий ему человек, и он теперь не одинок. Нет больше того чувства беспокойства за него типа «как он здесь будет один?».

Поэтому в путь я отправился с легким сердцем и в хорошем настроении."

"В Москве не успел добраться домой, как началось. Я почему-то сразу понадобился куче народа, и вал дел захлестнул меня с непреодолимой силой. Меня в буквальном смысле этого слова начали рвать на части местные товарищи, которые составляют доклад руководителям страны; психологи, пытающиеся подобрать руководителей из людей, которых рекомендовал Орджоникидзе; и мои подчинённые из-за океана.

Пришлось мне впрягаться и заниматься всем и сразу. Изучение доклада перемешалось с разговорами с претендентами на ту или иную должность в формируемой управленческой команде. По ночам я в основном сидел на телефоне, обсуждая вопросы, требующие моего непосредственного участия в Аргентине или США. Там по большей части меня доставал Вяземский, который вошёл во вкус и, когда в его распоряжении появились серьезные свободные средства, начал буквально засыпать меня предложениями приобрести те или иные активы. Надо сказать, что помощь Союзу в приобретении всего необходимого стране в обход запретов приносит нам нехилую прибыль, так что мы не просто крепко стоим на ногах (несмотря на бурное развитие и связанные с этим огромные траты), но и потихоньку накапливаем кое-какие средства. Вот Вяземский и нацелился пустить их в дело.