Звали отца этого семейства Пьер, его жену — Мари, дочку — Кристина, старшего сына, которому я невольно помог, — Мишель, а самого младшего непоседу — Эрик.

Так вот, старший этого семейства, Пьер, сразу взял быка за рога и начал буквально требовать, чтобы я немедленно переезжал к ним, где мне, как спасителю их сына, обеспечат должный уход, а после выздоровления еще и достойно отблагодарят."

"Никакие мои объяснения, что нам уже завтра надо быть в Бресте, потому что мне нужно отплывать в Америку, не воспринимались в принципе. Как выяснилось, у этого семейства есть собственные пароходы, которые как раз-таки и бегают в Америку, поэтому отправить меня туда после выздоровления им не составит никакого труда.

Под напором этого человека даже Алексей Петрович пасовал и терялся.

Немного разрядил обстановку пришедшей в гостиницу полицейский, который меня вчера подвозил.

Как выяснилось, он вчера отпустил несовершеннолетнего (то есть меня), не выполнив до конца все положенные процедуры. Конечно, сделал он это по приказу начальства, но это не отменяло того, что теперь ему необходимо было опросить моего сопровождающего и закрыть это дело, как того требует закон.

Как оказалось, начальство этого полицейского напряг как раз-таки Пьер. Пока Алексей Петрович общался с полицейским, Пьер, не теряя времени, принялся обрабатывать меня. Очень шустрым мужиком оказался, деловым, прям меры нет. Понятно, что мне и самому выгодно было остаться на какое-то время в Париже, но так сразу показывать это я не стал, просто дал себя уговорить. С Алексеем Петровичем так легко у Пьера не получилось, но он с горем пополам справился.

Чтобы не рассказывать сейчас в подробностях о двухчасовых переговорах, я обозначу только, что мы в конце концов договорились и пришли к соглашению.

Алексей Петрович уезжает со своими родственниками в Швейцарию, только предварительно переписав все данные из паспорта Пьера, а я остаюсь на попечении этой семьи и после выздоровления они на одном из принадлежащих им судов доставят меня за океан в пункт назначения.

Странная, конечно, сложилась ситуация, но меня она более чем устраивала, поэтому я пошел на поводу у новых знакомых. Решил, что хуже не будет, если поживу какое-то время у них.

С таким лицом, как у меня сейчас, по-любому лучше где-нибудь пересидеть.

С Алексеем Петровичем распрощались по-доброму, старик даже всплакнул при расставании. Казалось бы, чужие люди и вряд ли когда-нибудь еще встретимся, а все равно профессор не на шутку расчувствовался.

Когда пришло время уезжать, выяснилось, что французы прибыли в отель сразу на двух автомобилях, возле которых в ожидании пассажиров курили водители. Из-за этого перед отъездом между детьми даже возникла небольшая перепалка.