Лучше бы сама на колени встала, расстегнула ремень и взяла мой напряженный член в рот.

Обрываю эти мысли. Чувствую, рядом с ней и так завожусь. Не время сейчас.

А она разворачивается и уходит.

Сука.

Иду за ней. Без присмотра не оставлю. Черт знает, чего еще эта самостоятельная сучка выдумает.

Вижу, как пиджак мой стягивает и отбрасывает. Шкаф открывает, вешалки перебирает. Да, нарядов у нее хватает.

Она вдруг оборачивается.

– Ты… – осекается. – Мне переодеться нужно.

– И что?

– Выйди… пожалуйста.

Я опираюсь на дверной косяк. Даю понять, что никуда уходить не собираюсь. Пускай при мне одежду меняет.

Чего я там не видел?

8

Девчонка застывает. Смотрит на меня. Нет, не просто смотрит. Прямо взглядом прикладывает. Переодеваться не торопится.

А я ее изучаю.

Платье это никуда не годится. Ноги напоказ. Задница слишком сильно обтянута. Для кого сучка так вырядилась? Новых ухажеров искала?

Ей и раздеваться нет смысла. Считай, что уже голая. Эта черная тряпка мало что прикрывает. Только дразнит."

"Ладно еще сейчас. При мне. Тут можно. Но на люди в таком наряде точно не выпущу. Нечего всяким долбоебам на мое слюной капать и облизываться.

Она чуть вздрагивает. Плечом ведет и на шаг в сторону отходит. Хватает что-то с вешалки, после – с полки. Жесты у нее раздраженные. Видно, вся взвинчена.

А дальше девчонка делает еще несколько шагов и открывает другую створку шкафа, встает за ней так, чтобы я ничего не видел. Только потом начинает менять шмотки.

Вот зараза хитрющая. Теперь за этой загородкой одеждой шуршит.

– Чего прячешься? – хмыкаю. – Все равно ночью раздену. И спать ты будешь со мной в одной постели.

– Что? – опять замирает, тонкие брови в момент сходятся над переносицей. – Ты же сказал, подождешь, пока я сама… соглашусь.

– Я про трах говорил, – усмехаюсь.

– Но как ты… – запинается, пухлые губы поджимает так, что рот превращается в одну тонкую линию, а потом вдруг выпаливает: – У меня есть своя жизнь. Я не могу опять остаться у тебя.

– Силой свое не возьму. Так в чем дело?

– А это, – задыхается от возмущения. – Это – не силой? Заставлять жить с тобой. Угрожать, что разденешь, принудишь спать вместе.

Ну охуеть. Все ей, блять, не так.

В тюрьме я и правда перебрал. Оголодал. Да ещё и она такая. Сильно взбудоражила. Ее глаза. Губы. Эта кожа, которую так и хочется трогать. Сука.

Но сейчас-то в чем проблема? Я готов ждать. Компромисс предлагаю. Будет так, как я решил. В любом случае.

Подхожу к ней вплотную. Напрасно она пробует ускользнуть, юркнуть в сторону. Перехватываю, возвращаю обратно.

Дрожит. Мелко, нервно. И все равно смело мой взгляд встречает. Глаза не отводит. Еще и подбородок вверх вздергивает.

– Силой – ты у меня еще не видела, – говорю.

– Да ты же…

– Нет.

Она молчит, а я прохожусь взглядом по ее телу. Сверху вниз.