— Не так уж и много их там было, — раздражённо повела плечом Шпилька — словоохотливость непонятно каким чудом выжившего мура начинала сильно её раздражать.

— Немного — потому что дружбаны мои там колонной прошлись, распугали их… кое-чем. А, ладно, — вздохнул Сыч и опустил пистолет. — Садись рядом, цаца, просвящу тебя относительно здешних правил. Кое-что стронги тебе рассказали, но сомневаюсь, что много. Да не боись, не обижу честь твою девичью, квазам оно без надобности. Ну, большинству, вроде меня. Бесполые мы, аки ангелы. К Пахану я тебя тоже, кстати, не потащу — меня змеёныши уже в расход списали, твари поганые. А Пахан под них прогнулся, петух драный.

— Как ты ушёл от элиты? — спросила Шпилька, настороженно присаживаясь на корточки рядом с Сычём.

— Как и ты — в реку прыгнул. Заражённые воды пуще огня боятся, не наделил их Стикс умением плавать. Ко дну камнем идут. И пустыши, и матёрые элитники. Последним разве что глубина побольше нужна, чтоб утонуть. Тебя зовут, кстати, как?

— Шпилька.

— О как! — удивился кваз. — Уже и имя сменить успела. Стронги посоветовали?

— Они, — кивнула Шпилька и, подумав, добавила. — И крестили тоже они.

На этих словах безобразное лицо Сыча удивлённо вытянулись, и Шпилька почувствовала некоторое удовлетворение.

— Бабу — крестили? — не поверил кваз. — Это ж чем ты заслужила?

— Топтуна замочила, — не вдаваясь в подробности, пояснила она. — Шпилькой.

— Это заколкой, что ли?

— Нет. Каблуком от туфли.

Кваз со всей силы хлопнул себя по коленям и расхохотался.

— Гонишь! — с восхищением выдал он. — Вот это я понимаю — нормальная русская баба. Уважаю! А то у нас тут, на какую бабу не глянь, все сплошь Анжелины да Дианы какие-нибудь. И толку от них соответственно — только гормоны пацанам после вылазок успокаивать. А ты, я смотрю, другого поля ягодка. То-то Пахану сюрприз был бы.

— А думать надо было, когда меня вязал, — огрызнулась Шпилька. — Тем более, если стронга во мне подозревал.

— С чего бы вдруг? Ты баба? Баба. Все бабские прелести на месте? На месте. А дальше не мои проблемы, что там с тобой делать будут."

"— Какие у вас… высокодуховные и надёжные взаимоотношения, — Шпилька фыркнула.

— Привыкай, цаца. Тут все друг другу такие друзья, что и врагов не надо. Но иногда объединяться приходится. Вот как нам с тобой сейчас.

— С чего бы?

Шпилька нахмурилась — предложение мура, как, впрочем, и вообще его общество, ей не нравилось до зубовного скрежета. Не верила она в искренность кваза вот ни на столечко — он же мур, соврёт и глазом не моргнёт. Тем более, что свои его, похоже, кинули. Значит, теперь ему что-то нужно от неё.

Осталось только выяснить, что именно. И как-то этим воспользоваться.

— А с того, цаца, что поодиночке сдохнем мы с тобой, и очень быстро, — подтвердил её подозрения мур.