Анна уже знала, что у всех иммунных в Улье со временем повышается регенерация, скорость реакций, выносливость. На ускорение выздоровления также влияют усиленное питание и употребление пойла из споранов.

Но это же не значит, что раны должны затягиваться прямо на глазах!

Жив приходил в себя со скоростью, недоступной не то что обычному человеку, но даже и иммунному, продержавшемуся в Улье достаточно долго. Уже к концу схватки с топтуном разорванная грудина парня успела покрыться коркой, а глубокие царапины от когтей и шипов вообще почти исчезли. Неестественно вывернутую в локте руку Жива Танк просто вывернул в правильное положение и так оставил, даже не зафиксировав.

До найденной Танком машины Жив доковылял сам, без помощи. Развалился на заднем сиденье и присосался к фляжке с живцом. Танк, придерживая разорванный бок, уселся за руль, а Анне пришлось ютиться на переднем пассажирском вместе с овчаркой — бросать собаку она отказалась наотрез. Та, впрочем, тоже не собиралась оставаться, ходила за Анной по пятам.

Спортивный белый седан ревел двигателем на всю округу, без напряга выдавая под две сотни в час. На такой гул давно должны были бы сбежаться все заражённые с ближайших кластеров, но дорога была подозрительно пуста, только на обочинах временами мелькали обглоданные добела скелеты. Пару раз им встретились бегуны, которых Танк попросту объехал, да разок за ними увязался заражённый, отдалённо похожий на переевшую стероидов помесь человека и гориллы.

— Лотерейщик, — спокойно прокомментировал Жив. — Не догонит.

Анну такое затишье тревожило. По словам рейдеров, здесь должно было бы быть весьма оживлённо — мало того, что Пекло, так ещё и всего сутки с перезагрузки соседнего кластера прошли. Заражённые разной степени развитости должны разгуливать, как звёзды на Бродвее.

А вместо этого — тишина и покой.

— Возможно, кластер вот-вот на внеплановую перезагрузку пойдёт, — напряжённо откликнулся Танк, когда Анна рискнула поделиться своими подозрениями. — Но маловероятно. Кисляка не видно.

— Тогда почему здесь так спокойно?

Танк и развалившийся на заднем сиденье Жив переглянулись.

— Тебе бы выбрать новое имя, Анна, — вместо ответа посоветовал Танк.

— Зачем? — удивилась Анна.

— Да традиция такая, — как ни в чём не бывало откликнулся Жив. — Примета. Кто в Улей попал — домой не вернётся. Так что прежнего себя надо забывать. Мужиков крестят обычно, погоняло дают. А женщины сами себе имя выбирают.

Анна задумчиво посмотрела в окно на проносящиеся мимо пейзажи. Не сказать, чтоб она питала какую-то особую любовь к собственному имени, но и менять его ей не особо хотелось.

— А что, если я тоже хочу погоняло, а не имя?

Танк удивлённо вскинул брови."

"— А что? — неожиданно поддержал Анну Жив.