— В таком виде он больше мешать будет.

— Твоя правда, — вынуждена была согласиться Шпилька. — Эй, Проц…

Уговаривать мура даже не пришлось, махнув рукой, он молча последовал за знахарем. Шпилька и Стоун остались одни.

Пол мясницкой был залит вспенившейся от раствора фунгицида кровью. Скафандры внешников позволяли смело передвигаться по этой мерзотной каше, но желудок то и дело содрогался от рвотных позывов. На обезображенные тела муров и заражённых Шпилька вообще старалась не смотреть.

За следующей дверью их уже ждали. Шпилька, увидев нагромождения непонятных металлических ящиков, установленных друг на друга, не успела даже задуматься, что в них. Рядом с ухом просвистела пуля, и пришлось применять ящики не по целевому назначению. Иными словами — прятаться за ними.

Уже второй раз за последние полчаса Шпилька пожалела о потерянном пистолете. А также о том, что не догадалась пересилить себя и забрать какой-нибудь ствол у дохлых муров."

"— Чёрные, — прокричал ей сквозь грохот выстрелов Стоун. — Не высовывайся, я сам.

Шпилька кивнула. Толку от неё и впрямь никакого сейчас. Можно, конечно, ускориться и попытаться добежать до змеёнышей, но что с ним делать дальше? В рукопашной у Шпильки нет шансов даже с одним противником. А их там явно больше.

Поток мыслей прервался металлическим скрежетом, и в одном из ящиков, за которыми Шпилька пряталась, образовалась дырка — видимо, внешники прихватили с собой не только пистолеты, но и что-то крупнокалиберное.

Из ящика на пол посыпалась бледно-розовая пыль. Шпилька подняла глаза. На боку ящика, прямо рядом с пробоиной, чернела выведенная по трафарету надпись:

«F-217».

Вот так-так, это что же, та самая эфка?

— Стоун, — позвала Шпилька и, заметив, что клокстоппер обернулся, ткнула пальцем в сыплющийся из ящика порошок, а затем показала на своё обожжённое лицо.

— Понял, — одними губами произнёс Стоун и вновь сосредоточился на стрельбе.

Шпилька не знала, сколько внешников противостояло им. Не один и даже не двое — слишком плотный огонь те обрушили на иммунных. Покосилась на тонкой струйкой высыпающуюся из ящика эфку — жаль, но против внешников она бесполезна. Нужно что-то придумать, в одиночку Стоуну не справиться.

Пока она думала, клокстоппер решился действовать. Ускорившись, он вынырнул из-за укрытия и расплывчатой тенью метнулся к внешникам, едва не обгоняя выпущенные им самим пули. Шпилька, поколебавшись лишь мгновение, рванула за ним.

Внешников было шестеро. Двое уже оседали безвольными куклами на пол. Третий вскидывал крупнокалиберную винтовку, но, судя по положению тела — шея и плечи отставлены назад, голова наклонена вперёд, — он был уже не жилец.

Оставалось ещё трое, но на них ускорения не хватило ни Стоуну, ни Шпильке.