Шпилька мысленно ухватилась за знакомый образ, представила, как стекло сползает на пол и, оставляя за собой антрацитово-блестящий след, направляется к ней. Просачивается под дверь, огибает ноги стоящего на пути Гуддини…

— Хорошо, молодец, — тихо шепчет знахарь, но голос его дрожит от волнения. — Ещё немного. Помни, Стоун — клокстоппер.

…Стеклянная капля добирается до Шпильки, ползёт вверх по ноге и, достигнув шеи, начинает распространяться по коже.

На этот раз Шпилька не сопротивлялась, а терпеливо ждала. Она уже догадалась, зачем Гуддини привёл её сюда.

— Так, всё, хватит. Уходим! — словно почуяв неладное, забеспокоился один из конвоиров, но было поздно.

Стекло расползлось, покрыв тонким слоем всю Шпильку с ног до головы.

И время для неё остановилось.

Глава 21

Коня на скаку…"

"Благодаря стараниям Гуддини Шпилька знала, что нужно делать. Она и сама давно догадывалась, что её Дар активируется лишь тогда, когда рядом кто-то использует свой Дар. Но она и предположить не могла, что чужой Дар необязательно должен быть активен. Хотя тут, скорее всего, заслуга Гуддини. Это знахарь помог ей почувствовать, овладеть — только не так, как рассчитывали внешники.

Разбросали камни — настало время их собирать.

Мир вокруг Шпильки не замер, но замедлился до невозможного. На лицо Гуддини медленно, но верно выплывала кривая ухмылка, один из конвоиров поднимал ногу, чтоб шагнуть к знахарю. Второй, ближайший к Шпильке, тянулся к кобуре, но он не успевал.

Шпилька, недолго думая, первой выхватила пистолет и приставила к шее внешника — в этом месте скафандр был довольно гибок, а значит, ещё и тонок. Отдача ударила в ладонь, дуло пистолета медленно начало приподниматься. Вяло шевельнулся затвор, готовясь выбросить отработанную гильзу. А в шее внешника уже виднелась дыра размером аккурат с пулю.

Любоваться замедленной съёмкой было некогда, Шпилька наставила пистолет на второго конвоира, выстрелила — и время вновь набрало привычную скорость.

Пистолет выпал из внезапно ослабевшей руки, да и сама Шпилька едва устояла на ногах. Ощущение было такое, что она только что пробежала километров двадцать, не меньше, а в руке при этом несла парочку пудовых гирь.

Гуддини явно был готов к тому, что произошло. Не успели ещё трупы внешников упасть на пол, как он бросился к Шпильке.

— Стоять можешь?

Шпилька слабо кивнула и тут же сморщилась — простое движение отозвалось болью сразу во всех мышцах.

— Ну вот и хорошо. Потерпи немного, сейчас приберём тут по быстрому, этих, — знахарь кивнул на вивисекторов в белом, — уделаем, и откапаем тебя споранами с горохом. Просто стой, дальше я сам пока.