По дороге расскажешь, что там у вас за караван был.

Реку миновали без приключений. Пришлось, правда, раздеться до белья, но Шпильку это не смутило — к реалиям Улья она привыкала на удивление быстро.

— Говоришь, в Энгельс тоже собирались завернуть? — как бы невзначай поинтересовалась Шпилька, натягивая футболку и камуфляжную куртку с промокшим во время переправы рукавом. — Вроде ж говорят, что стаб стронгов большой, а где сама база — никто не знает.

— Верно, — кивнул Фарт. — Со стронгами чуть иначе всё. Караваны по расписанию ходят, все его знают. Ну вот в определённый день мы к стабу подкатываем — кстати, Энгельсом именно стаб зовётся, не знала? А базу так базой и называют. Так вот, в определённый день мы к Энгельсу подкатываем, а нас там уже встречают. Ну мы выгружаем то, что привезли, флешки с метками и письмами передаём, загружаем всякое от стронгов, и дальше едем.

Ага, вот почему Танк так и не сказал ей название — попросту привык говорить «база». Только на что он рассчитывал, отправляя туда Шпильку? Надеялся, что она, следуя рекомендациям, окажется в нужном месте в нужное время? Что ж, в этой гипотезе есть прорехи, но и логика тоже присутствует.

— И когда там быть нужно?

— Завтра, — ничего не заподозрив, сообщил Фарт. — В течение суток нас там обычно ждут, потом уходят.

— Пешком успеем? — деловито поинтересовалась Шпилька, уже не скрывая интереса.

— Если напрямки — может, и выйдет, — почесал заросший щетиной подбородок Фарт. — Тут километров тридцать осталось. Единственное — там ещё одну автотрассу пересечь надо будет. Если внешники большую охоту на иммунных объявили, то наверняка там засаду устроят.

— Значит, будем внимательны и осторожны, — решила Шпилька и, подумав, добавила. — И поторопимся. Мне тоже надо кое-что передать стронгам.

Фарт склонил голову на бок и задумчиво оглядел Шпильку. Но от вопросов воздержался.

— Видимо, что-то важное, — только и сказал он.

— Более чем, — уклончиво ответила Шпилька.

Дальнейший путь пролегал сначала по колдобистому полю, по краям которого мелькали то крохотные деревушки, то берёзовые и дубовые рощи. Изредка Лайма останавливалась и, топорща шерсть на загривке, внимательно всматривалась вдаль. Но нюх иммунной собаки, видимо, оказался острее обоняния заражённых тварей — никто на Шпильку с Фартом так и не напал.

Дальнейший разговор не клеился. Шпилька не спешила выдавать, что один из стронгов — её крёстный, — и что внешники, вполне вероятно, ведут охоту именно на неё. А Фарт никак не мог понять, почему Шпилька настолько мало знает об Улье — на свежую она уже не была похожа. И при том, что вела себя, как опытный рейдер, понятия не имела ни о жизни стабов, ни об их количестве или взаимодействии. И этим вызывала у Фарта стойкое ощущение засланного казачка.