Да и дистанция плевая, до ""страйкера"" не более полусотни метров, цель неплохо освещена светом фар стоящего поблизости ""шахид-мобиля"". Будь у Карата два гранатомета, он бы и его уделал, остается надеяться, что Хмур не оплошает. Пулеметчик стоит за своим оружием, посматривает в сторону шлагбаума, но никто не помешает ему быстро развернуться, если вдруг возникнет такая необходимость."

"Бить придется под приличным углом к броневому листу, но не беда, ведь защита у цели никчемная. Труба улеглась на плечо, прицелился в корпус над вторым колесом надеясь, что выбрал правильное место.

Если проклюнувшаяся память салаги из учебки не изменяет, и то, что он сумел кое-как вспомнить, верно – именно там располагается силовая установка. Механическое сердце машины, выведи его из строя и получится ни на что не годная стальная коробка. К тому же там и топливо, и масло, есть чем покормить пламя.

Придавил спуск стараясь делать это как можно более плавно. Гранатомет дернулся, перед глазами померкло от выхлопа реактивного двигателя, с разоренной крыши посыпалась обильная труха, позади что-то шумно завалилось и взметнулось облако ядреной пыли, почти сразу сверкнуло, бабахнуло.

Карат успел убедиться, что попал, и тут же шмыгнул назад, опасаясь немедленного возмездия.

Среди сектантов оказались ребята с завидной реакцией. Он только успел добраться до оконного проема, как по стенам застучали пули. Бьют не прицельно, просто отрабатывают по направлению с которого ушла граната. И сильно радует, что работает ручная ""стрелковка"", а не крупнокалиберные пулеметы.

Накаркал. Только было обрадовался, как все прочие выстрелы перекрыло могучее и слитное ""ду-ду-ду"".

Звук, который однажды услышав, нескоро забудешь. А если при этом пулеметчик целился в тебя или твоих товарищей – будешь помнить до гробовой доски.

Пристрелочная короткая очередь, выпущенная впопыхах, прошила остатки крыши. Карат, выпав из оконного проема, слышал, как позади обваливаются изъеденные временем деревянные конструкции. Удачно выбрался, теперь надо чуть протереть глаза, трухи в них набилось по килограмму, хрен поймешь куда теперь ползти.

Вторая очередь оказалась куда более длиннее – пули прошли ниже, легко прошив ветхие стены.

Но Карат не первый день как родился, ему и первой хватило чтобы понять – сейчас ни в коем случае нельзя отсвечивать. Прижался к спасительной земле, и, стараясь продавить ее брюхом, пополз в сторону шлагбаума. Даже вперед не глядел, ведь поворот головы приподнимет ее на несколько жалких сантиметров и этого может хватить пулеметчику, чтобы снести верхушку черепа.

Тяжелые пули прошивали дом навылет, на Карата не прекращаясь сыпался самый разнообразный мусор, в том числе и тот, который не назовешь мелким.