По тону голоса старой леди он понял, что та была весьма и весьма не довольна проволочками в получении завещания.

Шейла открыла дверь и отступила в сторону, вопросительно глядя на Петтерсона.

— Я должен поговорить с Бромхидом, — тихо скатал он. — Это очень важно.

Он заметил, как она вздрогнула.

— Когда вы будете уходить, он будет здесь.

Шейла могла слышать, как старая леди сказала:

— Я на вас сердита, дорогой Крис. Проходите, я вас поругаю.

Шейла вошла в свой кабинет и позвонила Бромхиду.

— Приходите в мою комнату, — коротко сказала она и повесила трубку.

Петтерсон оказался совершенно прав. Орхидеи произвели нужное впечатление на старую леди. Миссис Морели-Джонсон была настолько довольна, что забыла отругать его. После «ахов» и «охов» они перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, и миссис Морели-Джонсон перешла к сути дела.

— Крис… дорогой, я подумала о Шейле. Очень милая девушка, такая внимательная… Вы себе просто не представляете. Я хочу отблагодарить ее за заботу, вот почему мне понадобилось завещание. Я хочу оставить ей немного денег.

Мозг Петтерсона лихорадочно работал.

— Никаких проблем, — сказал он. — Достаточно внести в завещание дополнительный пункт. Я могу сам это сделать. Я внесу дополнение и заверю вашу подпись. Ни к чему беспокоить мистера Вейдмана.

Миссис Морели-Джонсон надела очки и глянула на Петтерсона.

— Мне кажется, это будет неэтично. Вейдман всегда вел мои юридические дела.

Петтерсон беспокойно заерзал в кресле.

— Как вам будет угодно, миссис Морели-Джонсон, но Вейдман потребует гонорар, а я могу все сделать бесплатно.

Это была последняя отчаянная попытка с его стороны.

— Очень мило с вашей стороны, Крис, но мне не очень хочется обижать мистера Вейдмана. Надо все же привлечь его к этому делу. Что вы скажете, если я оставлю Шейле пятнадцать тысяч долларов?

— С вашей стороны это очень великодушно, — тихо произнес Петтерсон.

— Хорошо! Тогда давайте сюда вашу идиотскую доверенность. Я подпишу ее. Потом сразу же позвоню мистеру Вейдману и отдам необходимые распоряжения.

Петтерсон был в отчаянии. Нужно было выиграть время, чтобы переговорить с Бромхидом. Когда миссис Морели-Джонсон поставила подпись, он сказал:

— Разве вы не знаете? Мистер Вейдман улетел в Нью-Йорк этим утром.

Миссис Морели-Джонсон огорченно всплеснула унизанными кольцами сухонькими руками.

— Вот видите. Что ж, придется ждать, но все же принесите мне завещание завтра. Крис, пожалуйста, — она улыбнулась. — После всего, что вы сказали, я поняла, что это действительно не так срочно. Ведь я не собираюсь умирать завтра.

— Совершенно верно, — хрипло ответил Петтерсон.