Кроме того, вы скажете ему, что старая леди переменила отношение к племяннику и хочет оставить ему значительную сумму.

— Вы говорите все так уверенно, словно старая леди уже отходит в мир иной, — сказал Петтерсон.

— План задуман с дальним прицелом, — усмехнулся Бромхид. — Ничто не вечно под луной. Все это лишь вопрос времени.

— Если я пойду на ваши условия и сделаю то, о чем вы просите, я получу обратно пленку с записью разговоров?

— Нет, но можете быть уверены, она не будет обнародована. Ведь это и в наших интересах, в конце концов.

Петтерсон закурил еще одну сигарету.

Он попал в ловушку. Если он обратится за помощью в полицию, то наверняка потеряет место в банке, да и наследство старой леди впридачу. И потом — какое ему дело до всяких благотворительных причуд старой леди? Фонд научных исследований вполне может обойтись без каких-то полутора миллионов долларов.

— О’кей, — он поднялся. — Я переговорю на эту тему с мистером Вейдманом, а завещание в запечатанном конверте передам через портье на имя мисс Шейлы Олдхилл.

— Благодарю вас, мистер Петтерсон, — сказал Бромхид.

Некоторое время Шейла и Бромхид прислушивались к затихающему шуму лифта, затем Бромхид улыбнулся.

— Итак, это была прекрасная работа. Нечего беспокоиться.

— Будем надеяться, — Шейла медленно поднялась.

— Ты прекрасно провела дело, — он подошел к открытой двери, ведущей на служебную лестницу. — Это завещание ведь тоже много значит для тебя.

— Да.

После того, как он ушел, Шейла сняла ленту с магнитофона и спрятала в ящике ночного столика.

Она разделась и улеглась в постель. Неожиданно она подумала о Джеральде.

Где он? Что с ним случилось? Заботится ли кто-нибудь о нем? Даже когда фальшивое завещание уже будет лежать в банке, дело нельзя считать успешно завершенным. На первый план выйдет время. Все зависит от того, как скоро старая леди покинет этот мир. Она может умереть со дня надень, а может прожить еще лет пять. Шейла вздрогнула. За эти пять лет Джеральд вполне может найти кого-нибудь помоложе.

Лишь когда серый свет приближающегося рассвета проник сквозь окно, Шейла наконец уснула.

Ленч в Линкольн-клубе всегда был событием.

Ресторан клуба был самым изысканным и дорогим в городе, а кормили там выше всяких похвал. Петтерсон был удивлен, что Вейдман пригласил его именно туда. Возможно, у Эйба были на то свои причины. Петтерсон никогда раньше не бывал в Линкольн-клубе и был поражен окружающей роскошью.

Его поразил и тот факт, что Вейдман имел собственный столик в дальнем конце зала.

Мистер Петтерсон? — метрдотель поклонился. — О, конечно, мистер Вейдман уже ждет вас за своим столиком. Пожалуйста, сэр… следуйте за мной.