Бромхид вытащил из кармана блокнот и авторучку.

— Мистер Петтерсон, позвольте провести небольшую демонстрацию. Поставьте вашу подпись на этом листке.

Петтерсон нерешительно глянул на него, потом взял авторучку, быстро расписался и протянул блокнот Бромхиду. Тот внимательно изучил подпись.

— Что ж, это несколько сложнее, чем подпись старой леди. И все же… — Он взял перо и без малейшего колебания воспроизвел подпись Петтерсона, вырвал два листка из блокнота и протянул их Петтерсону.

— Где ваша подпись?

Петтерсон изучил две идентичные подписи, почувствовал, как дрожь пробежала у него по спине.

Чем дольше он всматривался в подписи, тем большее смятение овладевало им. Несмотря на свой многолетний опыт работы в банке, он не мог определить, какая из этих подписей подлинная.

— Это можно назвать особым искусством, — заметил Бромхид. — Итак, что вы скажете сейчас? Вы можете быть спокойны по части подделки подписи старой леди. Это для меня не составляет проблемы. Уж ее-то подпись я изучил досконально. — Он вновь царапнул в блокноте и подал листок Петтерсону. — Смотрите…

Петтерсон внимательно изучил подпись, затем сложил три листка, разорвал на клочки и положил в пепельницу.

— Допустим… Подпись старой леди вы подделаете. Но как быть со свидетелями?

Бромхид кивнул.

— Конечно. Я подумал и об этом. У меня есть два свидетеля, которые за небольшую сумму засвидетельствуют хоть перед Господом Богом, что видели, как миссис Морели-Джонсон ставила свою подпись.

Однако Петтерсона это не убедило.

Нет… Я бы так не делал. Ее адвокат вряд ли поверит в это и обязательно начнет расследование."

"— Мистер Петтерсон, вы должны мне поверить, что я все тщательно обдумал.

Вы же читали завещание. И вы знаете, что мистер Вейдман, ее адвокат, ничего не получает от старой леди. А я позабочусь о том, чтобы ее адвокат, мистер Вейдман, не оказался забыт в завещании. Скажем, он унаследует три картины Пикассо. Я знаю, он очень хочет это. Я видел, как часто он с вожделением рассматривал их, когда бывал у старой леди. Так что все предельно просто. Она захотела сделать ему сюрприз, составив новое завещание, использовав другого адвоката. Она оставила племяннику полтора миллиона долларов, а ему три картины Пикассо. Неужели вы думаете, что Вейдман осмелится оспаривать завещание, которое дает ему в руки картины стоимостью в пятьсот тысяч долларов? Только идиот мог бы пойти на это.

Петтерсон раздавил сигарету в пепельнице.

— А какова моя роль в этом деле?

— Вы передадите мне завещание, чтобы я смог его переписать. И вы же сообщите Вейдману, что старая леди переписала завещание, воспользовавшись услугами нового адвоката.