— Я как раз проезжаю мимо вашего отеля по дороге домой… Предположим, я загляну к вам?

— Да, но только в том случае, если у вас будут для меня хорошие новости.

— Я приложу максимум усилий для этого… Хорошие или плохие. Я думаю, будут хорошие.

Она спокойно взглянула на него, кивнула, повернулась и, открыв дверь, сразу растворилась в толпе, заполнявшей банк.

Петтерсон механически закрыл дверь и некоторое время стоял неподвижно, уставясь на толстый зеленый ковер на полу. Затем, почесав затылок, он повернулся к столу, уселся и вновь придвинул к себе ценные бумаги Берни Кохана. Некоторое время он добросовестно пытался сосредоточиться на работе, но перед ним маячили дымчато-голубые глаза миссис Шейлы и ее чувственное лицо. Просидев так полтора часа и ничего не сделав, он решительно бросил ценные бумаги в ящик стола и покинул банк.

Усевшись в машину, он на большой скорости помчался в направлении отеля «Плаза-Бич».

Морской бульвар начинался в роскошных кварталах города и мили две тянулся вдоль побережья, заканчиваясь в кварталах мелких буржуа и мещан.

Отель «Плаза-Бич», разумеется, располагался в самом начале бульвара. Отель имел собственный пляж, ресторан, бар, а также ювелирный отдел, на витринах которого всеми цветами радуги сверкали драгоценные камни. В нескольких ярдах от отеля начинался общественный парк, где в изобилии произрастали всевозможные тропические растения. Там, в окружении пальм, располагался отель «Сплендид», не такой огромный, как «Плаза-Бич», но более комфортабельный и тоже со своим собственным пляжем. Следом шел отель «Амбассадор», но он уже не имел частного пляжа, а еще дальше цепь туристских пансионатов. Отель «Франклин» располагался в миле от отеля «Плаза-Бич». Он был чем-то вроде семейного пансионата, достаточно дешевый, но комфортабельный. Сразу за ним теснились рыбачьи домики, гавань, с множеством баров, ресторанчиков, где подают только рыбные блюда, и, наконец, многоквартирные блочные дома.

Джеральд Хэммет сидел на балконе, который шел по всему периметру отеля «Франклин», и равнодушно наблюдал за швартовкой судов в гавани. Время от времени он нетерпеливо посматривал на часы.

Джеральду Хэммету было двадцать шесть лет, его светлые волосы совершенно выгорели на солнце, а рубашка оставляла открытой загорелую шею. Он тщательно ухаживал за своим лицом, носил аккуратные усики. У него были маленькие колючие глазки стального цвета, узкий жестокий рот и небольшой курносый нос. Он выглядел тем, кем и был: продуктом урбанизированного общества, не знающим, чего он хочет в следующий момент, но всегда отрицательно реагирующим на критику.

Он прибыл в этот отель лишь сегодня вечером, и весь его багаж состоял из небольшой сумки.