— Откуда ты знала, что я прямехонько к тебе в комнату вломлюсь?

— Знала! Откуда я могла знать? Это уж было чистым везением! Неужто вы думаете, что я легла бы в постель, если бы ожидала вашего визита? Я, если хотите, весь день наблюдала, как вы там на дереве сидите, и сама устала. Потому и легла пораньше. Я глазам своим не поверила, когда увидела, кто ко мне вломился!

— А кто такой Ники?

— Любопытство взыграло? Он владелец этой виллы. Ники повезет одну из пленок на автомобиле, а я другую — на поезде. Чтобы снизить риск.

— А я должен буду торчать здесь и поджаривать подметки у камина, пока меня не разыщут парни Харденбурга и не прикончат. Так что ли?

Жаннет равнодушно пожала плечами.

— Мне жаль вас. Год назад я никогда бы не допустила, чтобы вас вовлекли в такое рискованное дело. Но сейчас, если убьют Кейда… что ж… невелика потеря. Ведь вы и сами сознаете, что Кейд теперь — просто никому не нужная развалина, опустившийся алкоголик и ничего более…

— Мне об этом многие уже говорили, — сказал Кейд, не отводя глаз от языков пламени.

Жаннет внимательно разглядывала Кейда, потом сказала:"

"— Вы всегда меня интересовали. Я считаю вас великим художником и восхищаюсь вашими работами. А правда, что вы загубили свою жизнь из-за какой-то шлюхи в Мексике?

Кейд продолжал глядеть в огонь.

— Забавная шпионка, девушка с пистолетом, — сказал он, — грозное зрелище… Однако, будь добра, не суй свой нос в мое прошлое!

Она вспыхнула.

— Извините… мне действительно очень жаль.

— Что ж, очень мило с твоей стороны, — он бросил на нее взгляд и улыбнулся. — Я могу понять твой нездоровый интерес. Я превратился в музейный экспонат, выставленный на потеху и поучение зевакам.

Он отвинтил крышечку, сделал хороший глоток из бутылки, снова закрыл ее.

— А вот что действительно в тебе поражает, так это твоя вера в меня как мастера фото. Я желал бы тебе, с твоим умом, твоей утонченностью и твоей впечатляющей храбростью, обладать в придачу к этим достоинствам еще и некоторой способностью разбираться в психологии. Тебе не пришло в голову, что там, на дереве, у меня была с собой бутылка и что я так надрался, спасаясь от холода, что запорол обе пленки? Нету никаких фотографий!

Она замерла, крепче сжав в руке пистолет, ее голубые глаза расширились.

— О чем вы говорите?

— Крошка, я вот-вот расплачусь от жалости к тебе, — отвечал Кейд, продолжая глядеть в огонь. — Ты говоришь, что кое-что обо мне знаешь, но знания эти весьма поверхностные. Ты не слышала про случай с генералом де Голлем? Я должен был снимать эксклюзив с ним. Но я так надрался, что все снимки получились не в фокусе. Что ж ты думаешь, на дереве я был в лучшем состоянии? И не надо так глубоко дышать, крошка. Подожди, пока не проявят украденные тобой пленки.