***

Позвонить Кириллу я отважился лишь ближе к вечеру, когда мы заехали поужинать в очередной город, отложившийся в моей памяти лишь точкой на карте.

Но прежде чем набрать номер брата, я долго крутил в руках телефон, наблюдая за тем, как фотография Сони мерцает на дисплее в такт гудкам, доносившимся из динамика. Как я и думал, она не ответила. Появилось желание написать что-нибудь обидное, например, что не так уж и сильно мне хотелось с ней разговаривать. С лёгким уколом печали подумал о том, что однажды придётся убрать её фото с заставки вызова. А эту фотографию я любил: на ней Соня сидела на капоте машины, ветер развевал её длиннющие волосы, а на губах замерла улыбка, такая мягкая и беззаботная.

Зато Кир ответил почти сразу. И даже без всякого упрёка.

— Вам ещё далеко ехать?

— Немногим больше суток.

— Хорошо.

Странный разговор ни о чём, будто оба боялись сказать что-нибудь не то. Было сложно изображать простой дружеский трёп. Это со Стасом мы могли создать тему для спора из ничего, Кирилл же был… более основательный, и от этого нам с ним порой не хватало непринуждённости в общении.

— Как она там? — не стал я ходить вокруг да около.

— Думаю, что не очень, — осторожно отозвался брат.

Формулировка была интересная и абсолютно непонятная. «Не очень» что? Не очень счастлива? Не очень в порядке? Выглядит не очень? Не очень грустит? Нет, я уловил примерный оттенок, который Кир придал своим словам, но отчего-то никак не мог применить его к шкале собственного настроения. Вот я сам — как? Очень не очень? Не очень очень? Тряхнув головой, я прогнал от себя эти дурацкие мысли.

— Она что-то говорила?

— Просила позаботиться о тебе и оказать братскую поддержку.

Поперхнулся. Что-то внутри меня болезненно заныло от его слов… или же от Сониной просьбы.

— Смею заметить, что ты хреново с этим справляешься, — пробурчал я, замерев перед зеркальной витриной магазина и поправляя выбившиеся пряди волос. Стас с Дамиром ещё ужинали, я же решил прогуляться.

— Ром, — вдруг сник Кир, — я не знаю, что можно сделать.

— Ты и не должен, — печально улыбнулся, прекращая мучить чёлку. — А самое поганое, что я тоже не имею ни малейшего представления о том, как всё исправить.

— Скажи… — запнулся брат, решаясь спросить о том, что тревожило его на самом деле. — Ты что-то... натворил?

Братья тоже спрашивали об этом, но им клялся, что чист и безгрешен, как божий агнец. А вот Киру отчего-то соврать не смог.

— Не знаю. Возможно.

— В каком смысле? — тут же напрягся мелкий.

— В таком, что… наверное, я в последнее время... несколько отдалился. Просто были дела, которые нужно было решить.

— Решил?! — на удивление зло прошипел Кир, приводя меня в чувство.