Клянусь, я ещё никогда в жизни не был так рад его видеть.

— Не поверишь, в ролевые игры играем, – пожаловался я им.

Стас хмыкнул, зато оба родителя не оценили, почти хором воскликнув:

— Рома!

— А что такого я сказал?! – негодовал я вполне искренне. – Ролевые игры — это же неплохо, позволяет внести некий новый колорит в…

Договорить не позволил мне отец, дав под зад ощутимый пинок.

— Ай, папа! Джинсы же чистые!

— За языком следить не будешь — я тебе сам по ушам надаю, – занудил Стас, только что потерявший звание лучшего брата, которое тут же перешло Дамиру, заметившему:

— А по-моему, круто прозвучало!

И я был согласен с ним.

— Вот-вот, а как я ещё могу назвать это безобразие? Они тут стоят делают вид, что друг друга впервые видят. И я ещё и виноват! А если у меня травма будет психологическая? Так и буду до конца своих дней писаться в кроватку, заикаться и путать, кто тут мама, а кто папа.

Ну, с писаться в кроватку я, конечно же, загнул, но в моменты особого вдохновения я частенько излишне увлекался.

— Ром, если сейчас не успокоишься, я тебе гарантирую психологическую травму, — матушка всё-таки вспомнила, что имеет ко мне непосредственное отношение.

— Ну ма-а-а-ам…

— Не мамкай, – сдался отец.

Я драматично выпятил нижнюю губу вперёд, изображая вселенскую обиду, под хохот братьев.

И только сейчас я вспомнил про Инночку, до куриных мозгов которой, наконец-то, дошла степень нашего семейного родства. Она мгновенно изменилась в лице, одновременно бледнея и краснея, и очень быстро удалилась в неизвестном нам направлении.

— Ну и что это было? – поинтересовалась мама, обводя нас всех строгим взглядом и подбоченившись.

— Обычный день в семействе Черновых, – пожал плечами Стас.

Глава 9

Настоящее время

Рома

Кровь безобразной кляксой расплывалась по ободу раковины. Я смотрел на неё не моргая, вцепившись немеющими пальцами в края туалетного столика. Вторая капля упала в паре сантиметров от первой, после чего соскользнула по белому фаянсу и скатилась вниз, оставляя за собой алый след.

Сглотнул, не в силах оторвать взгляд от красных капель, которые одна за одной атаковали белоснежную поверхность.

Желудок тут же скрутило болезненным спазмом. Нет, крови я не боялся. По крайней мере, чужой.

В детстве мы увлекались просмотром хорроров, где бутафорские кишки обычно летели во все стороны. И если братья обычно стоически высиживали фильм, маскируя страх своими вечными шуточками, то я откровенно скучал, искренне не понимая, где именно нужно бояться, как если бы лично раз в месяц практиковал прогулки под луной с бензопилой в руках в поисках новой жертвы.

Впрочем, вид собственной крови обычно тоже не пугал. Было бы глупо пытаться рухнуть в обморок каждый раз, когда игла медицинского шприца входила мне в вену.