— Да!

Мы оба задышали чуть чаще, я же решил, что ни черта не понимаю. Если это шутка, то она переставала быть смешной.

— Прими это, — с некой обречённостью попросила она. И вот здесь я действительно поверил. Поверил в то, что это конец.

— Ясно, — сообщил абсолютно ровным голосом, не замечая того, как пальцы болезненно сжали телефон.

— Ром, я не…

— Не надо, — рубанул я, — не надо. Замуж? Окей. Иди.

Она не ответила, только тягостно вздохнула, видимо решив добить меня окончательно.

— Дату сообщи потом. Чтоб я поздравить не забыл.

— Рома, — выдохнула Соня. — Пожалуйста…

— Нет, ну а чего ты хотела?! Что я просто так это приму?! Сама же просила! Хорошо, я принимаю. Вот только это не ты уходишь, а я!

Моя гневная речь ещё долго звучала в трубке, но меня уже давно никто не слушал. Из динамика после короткого сигнала вообще больше не доносилось никаких звуков, один лишь я договаривал в пустоту:

— И записку тебе оставлю и подпишу… «С любовью, Рома».

Глава 1

Семь лет назад

Соня

Утро первого сентября восьмого класса традиционно началось с ругани мамы и бабушки. Их недовольные голоса разносились по всей квартире, безжалостно врываясь в мой сон. Я завошкалась в постели и привычным движением спрятала голову под подушку, надеясь отсрочить своё свидание с реальностью. Не помогло.

Скандал за стеной набирал обороты: голоса становились громче, интонации выразительней, эмоции яростней. Я слушала вполуха, не придавая особого значения происходящему, пока в их споре не была поставлена большая и громкая точка, оглушающе разлетевшаяся по всей квартире. Должно быть, как обычно, мама что-то уронила на пол. Стало даже любопытно: какому предмету кухонной утвари «посчастливилось» на этот раз? У неё с ними была какая-то особая нелюбовь. Помнится, в прошлый раз досталось графину, осколки которого я потом целую неделю выковыривала меж половых досок.

В квартире стало подозрительно тихо. Правда, ненадолго, и уже в следующий момент квартира вздрогнула — мать покинула «судно», не забыв на прощание с чувством хлопнуть дверью.

***

Минут через десять я стояла перед зеркалом в ванной и старательно чистила зубы. Настроение было странным. Недовольство от экстремального подъёма перемежалось с лёгким волнением из-за начала нового учебного года.

В школу хотелось. Мне вообще нравилось учиться, это было куда лучше, чем торчать дома среди бардака, нищеты и скандалов. Помнится, в начальных классах я могла торчать в стенах школы до самого вечера, зависая то на кружках, то у психолога, который всегда имел в запасе парочку интересных историй и кружку горячего чая. Но с годами моё отношение стало меняться, ведь с каждый днём я всё острее начинала ощущать пропасть между собой и другими детьми.