– Кожа бычья? – уточнил мужик, поглаживая сиденье ладонью.

– Она самая, сударь. Сносу нет. Ещё и воском пропитана, – быстро ответил Матвей, предчувствуя, что снова станет лидером в гонке продаж.

– А что за секреты тут у тебя? – не сдержал любопытства заинтригованный мужик.

– Ну, первое – это поворот. Тут у нас особый механизм имеется. Другие так не делают. А второе – это ступицы колёсные. Там ещё один механизм хитрый имеется, чтобы колёса легко крутились. Вот, смотри… – С этими словами парень ухватился правой рукой за заднюю рессору и, приподняв зад повозки, левой рукой крутанул вывешенное колесо. – Видишь, как крутится легко.

– Ох, и здоров ты, паря, – удивлённо проворчал мужик, глядя, как молодой казачок легко удерживает задок повозки на весу.

– Так сам сказал, кузнец. А кузнецы слабыми не бывают, – отмахнулся Матвей. – Ты на колесо смотри, уважаемый.

– Да вижу уж, что как по маслу вертится, – махнул мужик рукой. – И сколько эта красота стоит?

– Ну, секреты наши ты сам видел, так что сто двадцать рубликов на ассигнации отдай, и не греши, – ответил Матвей, несусветно заломив цену.

От такого нахальства растерянно хрюкнул даже с интересом слушавший их торг Григорий.

– Да ты бога побойся, парень! – взвыл мужик раненой белугой. – Это не цена, это ж натуральный разбой средь бела дня.

– Ты совесть-то поимей, дядя, – оборвал Матвей его излияния. – Тебе только что русским языком сказано было и показано, что тут к чему. Или ты решил, что толковый мастер станет свои задумки за просто так отдавать? Да ты услышь меня, мил человек. Это не помню, как по науке называется, но второго такого ни у кого не найдёшь. А то давай прокатимся. Сей же час за конём в табун сбегаю. Хочешь? Да ты сядь в неё, сядь, – напирал он, подтаскивая мужика за локоть к повозке.

– Да погоди ты, ирод, – взмолился мужик. – И так вижу, что она мягкая, да быстрая, да только и деньги ты большие просишь. Ну, сам подумай, где ж это видано, чтобы простая бричка ажно сто двадцать рублей стоила? Так и быть, ради задумок ваших, восемьдесят."

"– Да ты никак посмеяться надо мной решил, уважаемый, – деланно возмутился Матвей, разводя руками. – Да за восемьдесят у меня б её в станице с руками оторвали, и ещё б попросили. Сам глянь. И кожа свежая, и кузов сколочен так, что не скрипнет, и рессоры, и секреты наши. Нет, почтенный, меньше чем за сто восемнадцать никак отдать не могу. А главное, ты помни, что второй такой брички ты даже в столице не найдёшь, потому как она одна такая.

– Вай-ме, приехали! – раздался рядом с прилавком голос с известным акцентом, и Матвей, оглянувшись, увидел радостно улыбающегося князя Горгадзе. – Слушай, ждал вас, – продолжал в полный голос высказываться грузин, не спеша спускаясь с роскошного фаэтона.