Но как он ни спешил, новость об их возвращении успела долететь раньше.

Обрадованная Юста перехватила их прямо на площадке у лестницы. Увидев мать, Рей вихрем слетел с плеч отца, на которых благополучно доехал до самого верха скалы, и с воплем: «Мама!» – повис на шее у Юсты. Прижав сына к груди, девушка смеялась и плакала одновременно.

С улыбкой смотревший на это Ли подошёл к ним и, подхватив на руки обоих, широким шагом направился к своим комнатам. Охнув от неожиданности, Юста обхватила рукой шею мужа, а Рей, взвизгнув от восторга, тут же начал карабкаться ещё выше.

Они ввалились в свои комнаты, и заплаканная Юста помчалась на кухню готовить обед для своих мужчин.

Усевшись в кресло, Ли устало вытянул ноги и собрался было как следует отдохнуть после долгого перехода, но тут входная дверь распахнулась, и на пороге появились все остававшиеся в бухте старшины, сопровождавшие Кали.

В комнату они рискнули войти только после того, как пантера тщательно вылизала лицо Ли. Покончив с этим ритуалом, она улеглась рядом с креслом, и старшины, подойдя поближе, принялись поочерёдно докладывать Ли о делах в долине. Внимательно выслушав ребят, Ли удовлетворённо кивнул и, дав несколько полезных советов, попросил оставить его в покое до завтра.

Дружно закивав головами, старшины вышли, а Ли, поднявшись, отправился на кухню к жене. Подойдя к Юсте сзади, он обнял жену и, уткнувшись носом в её макушку, замер.

Сдвинув сковороду с мясом в сторону, чтобы жаркое не сгорело, девушка прижалась спиной к груди мужа и, глубоко вздохнув, тихо сказала:

– Не знаю, как тебе это удалось, но за то, что ты сделал, я готова молиться тебе как морским богам. Ты вернул нашего сына из рук пиратов. Скажу честно, я уже простилась с ним. Особенно после того, как узнала их капитана.

– Никогда не считай себя проигравшей, пока бой не закончился, – прошептал Ли, прижимая её к себе. – И даже когда он закончился, главное, что ты жива, а значит, всё ещё впереди. Всё заканчивается только со смертью. Вот смерть исправить точно нельзя. Главное – верить и надеяться.

– Теперь я могу верить только в тебя. Я всегда в тебя верила, но теперь я даже не знаю, как это всё выразить, как сказать, – растерянно прошептала девушка.

– Вот и не говори ничего, – улыбнулся Ли, глубже зарываясь носом в роскошную гриву жены. Именно за её роскошные длинные волосы он прозвал её русалкой."

"Они замерли, молча думая о будущем.

Неожиданно вспомнив, кого ещё он привёз из этого похода, Ли непроизвольно напрягся, предчувствуя тяжёлый разговор с женой. Моментально уловив перемену в его настроении, Юста вздрогнула и, развернувшись, тихо спросила:

– Что-то не так?

– Нет. Просто кое-что вспомнил, – ответил Ли с некоторым смущением.