– Это я так, чтобы не сразу в лоб бить, а правильно, чтобы человек потом очухаться мог. А то я сдуру как садану, так сразу труп.

– А вот в это я верю безоговорочно, – усмехнулся в ответ Ли, бросив на бывшего пирата оценивающий взгляд. – Силы у тебя на троих хватит.

– Ещё и на четвёртого останется, – кивнул в ответ гигант.

– Ладно. Тогда последняя проверка. Ты в борделе часто бывал?

– Так, считай, всё, что добывал, там и оставлял. За исключением того, что в лавку относил за патроны, – удивлённо ответил Нгусу.

– Хорошо. Тогда послушаем, что про тебя тамошние рабыни скажут, – усмехнулся Ли.

Недоумённо пожав огромными плечами, Нгусу сложил руки на груди и приготовился ждать, что будет дальше. Подозвав к себе старшину, Ли приказал собрать на палубе всех девушек из борделя. Вскоре стайка из тридцати с лишним женщин стояла посреди палубы, настороженно рассматривая двух могучих мужчин.

Шагнув вперёд, Ли обвёл их взглядом и, мысленно усмехнувшись, сказал:

– Я позвал вас, чтобы задать только один вопрос. Вы все работали в борделе и имели дело с этим человеком. Я хочу знать: как он себя вёл? Не в подробностях, конечно, – быстро добавил Ли, – а так, в общих чертах. Бил ли кого-то, обижал? Или просто получал своё и уходил? Но только про него. Все остальные меня не интересуют, – закончил Ли, понимая, что если дать девушкам волю, они припомнят всех своих клиентов.

Удивлённо переглянувшись, девушки принялись смущённо пожимать плечами и перетаптываться с ноги на ногу.

Их заводила, что уговорила Ли взять их всех с собой, быстро оглянулась на своих подруг и, убедившись, что говорить никто из них не собирается, решилась:

– Да все мы его знаем. Здоровенный, конечно, бугай, но не злой. Не помню, чтобы он кого-то ударил или заставлял что-то особенно противное делать. Всё как у всех. Иногда даже маленькие подарки девочкам оставлял – леденцы, там, или сахар. Нет, ничего плохого сказать не могу, – решительно закончила она.

Стоявшие за её спиной девушки дружно закивали головами. Кивнув в ответ, Ли велел им возвращаться на свои места и, развернувшись, снова встал рядом с Нгусу.

– Ну и зачем это было нужно? – удивлённо спросил тот.

– Чтобы получше тебя узнать. Понимаешь, когда человек расслабляется и чувствует себя в безопасности, он начинает вести себя так, как требует его натура. Если бы они сказали, что ты причинял им боль или требовал чего-то отвратительного, я бы сразу понял, что всё, что ты мне рассказал, было враньём.

– Так ведь вкусы-то у всех разные, – развёл руками Нгусу. – Вот у нас в экипаже один стукач был, так он с удовольствием сам в женщину играл. А нравились ему только маленькие мальчики. Пришлось ему шею свернуть, когда он попытался к твоему пареньку сунуться. Повезло, что я в тот момент в трюме был.