– Слопала целый блистер, – отмахнулась я, – а толку?

– Мы все умрем! – завизжала Аня.

– Точно, – кивнул Миша, – рано или поздно каждый сыграет в полированный ящик.

– Нет! – пошла вразнос Анна. – Мы здесь сдохнем! Скоро! В доме холера!

Иван попытался воззвать к логике:

– Не похоже. Холера начинается с внезапной тошноты, болей в желудке, поноса, метеоризма.

– Раз Степашка безостановочно не пукает, значит, она здорова, – влез с очередным идиотским замечанием Бурундуков.

– Дурак! – обиделась я.

– Не-ет! – завела Аня. – Оглянитесь! Геннадий тоже в пятнах, и рот у него утеночий.

Слово «утеночий» развеселило меня, но через секунду мне стало не до смеха. Добрый папочка напоминал божью коровку-альбиноску, его лицо было бледным, с множеством мелких красных пятнышек, а губы слегка раздулись.

– Гляньте на Машку, – визжала Пряникова, – и Олеся, и Катя, и Изабелла, – все заболели. И я! Мы умрем! Олег принес заразу! У него рак!

– Онкология не передается воздушно-капельным путем, – сказал Иван, – не пори чушь."

"У меня нестерпимо зачесались щеки, лоб, подбородок, шея, спина. Отчаянно царапая ногтями кожу, я только сейчас сообразила, что в последнее время меня преследует зуд. Несильный, но постоянный, я регулярно почесываюсь, иногда шмыгаю носом и изредка чихаю. Правда, после Аниных причитаний эти симптомы резко обострились. Жаль, что у меня всего две руки, их сейчас определенно не хватает. Если кто-то начнет судорожно чесаться, то вскоре вы ощутите желание совершить то же самое. Пару мгновений в комнате стояла тишина, прерываемая лишь сопением. На всех присутствующих напала почесуха.

– Что с нами? – испугалась Юлечка.

– У Машки спросите, она сюда больного чумой приволокла, – заголосила Аня. – Почему Олег в комнате сидит? Отчего к ужину не спустился? А? Может, он умер?

– Муж в полном порядке, – залепетала Леонова, – у него обычная аллергия. Олег ею давно страдает! Может среагировать на продукты, воду, постельное белье!

Мне в заявлении Маши что-то показалось странным. Но вот что? А она продолжала:

– Олег не любит шумных компаний, предпочитает одиночество.

– За хреном вы сюда приперлись? – наскочила на Машу Юля. – Аня права. Я никогда не мучилась прыщами, а сейчас вот они, меленькие-меленькие. Вы инфекцию занесли. Тут эпидемия.

Иван повернулся к Комарову:

– Геннадий Петрович, я студент, а вы врач. Ну скажите им! У холеры другие симптомы.

– Ну… э… нет, – проблеял самозванец.

Я прикусила губу. Надеюсь, в дальнейшем Комаров поостережется называться доктором. Сейчас ему не позавидуешь, признаться в обмане он не осмелится, но и оказать помощь никому из нас не может.