Я вспомнила совет Лизы:

– Боюсь, Чубуков обидится, когда до него дойдет, что вы не захотели мне помочь.

Психотерапевт поднял руку:

– Я всегда выполняю свои обязательства. Сейчас просто пытаюсь сообразить, как лучше вам растолковать суть проблемы, объяснить простым, ясным языком, без употребления заумных терминов. Психологи обожают говорить на собственной «мове», это делает их отличными от простых людей.

– Давайте поговорим об этом, – усмехнулась я."

"Олег Евгеньевич оперся ладонями о свои колени.

– Хорошо, начнем от печки.

Глава 30

Когда Мария Николаевна попросила коллегу по работе проконсультировать ее дочь, опытный невропатолог и начинающий психотерапевт Медов не подозревал, с проблемой какого масштаба он столкнется.

Люба была озлобленным, мрачным, неадекватным подростком. Девочка внешне не демонстрировала агрессивности, но внутри у нее бушевал вулкан. Любу обижали все, например одноклассники, которые подшучивали над ней. Ну над кем из нас не посмеивался сосед по парте? Кнопки, насыпанные на стул, спрятанный портфель, обидные прозвища, жвачка, засунутая в волосы, – все это мелочи. Любу не травили, не издевались над ней, но любое проявление, как ей казалось, неуважения вызывало у Казаковой горькую обиду. У нее начисто отсутствовало такое качество, как самоирония, и всегда было плохо с чувством юмора. Как правило, дети разбираются с обидчиками просто: затевают драку. Выяснив отношения в бою, школьники напрочь забывают об обиде и на следующей перемене бегут с недругом вместе в буфет.

Люба была иной. Она замыкалась, делалась мрачной, старательно обходила стороной того, кто наступил ей на мозоль, держалась букой. Казакова никогда никого не прощала, обиду запоминала на всю жизнь, обдумывала планы, как накажет человека, мечтала о неприятностях, которые рухнут на голову одноклассника или учителя.

Рано или поздно Любочке предоставлялся шанс – и, будьте уверены, она им пользовалась. Самую большую радость Казакова получала в тот момент, когда, свершив возмездие, говорила:

– Помнишь, как ты обидел меня?

– Нет, – лепетала жертва.

– Когда нам было восемь лет, ты на празднике, посвященном Новому году, отнял у меня подарок, – объявляла Казакова.

– Это было во втором классе, а сейчас мы в десятом! – поражался поверженный враг.

– И что? – прищуривалась Люба. – Значит, все забыть?

Наверное, очень трудно дружить с таким человеком, как Люба. Но и самой девочке приходилось совсем не просто. Ей казалось, что мир ополчился против нее, все стараются ущемить ее. Представьте, что не способны забыть тетку, которая двадцать пять лет назад наступила вам в трамвае на ногу и брякнула:

– Встала в проходе, дура!

Думаю, в биографии любого человека есть не одна подобная встреча.