– Чеслав, рассказывая о сотрудниках, сказал: «Дима и Фатима профессионалы высокого полета, для них нет неразрешимых задач. Но Татьяна совершенно особенный человек. Она видит мельчайшие детали, на которые не обращают внимания другие». И рассказал мне про таблетки, ну, про тумбочку и воду!

Я пожала плечами:

– Ничего особенного. Я просто сообразила: человек, который проглотил чуть ли не сто капсул, должен был их непременно запивать. Ну, не пролезет в горло большое количество пилюль, так сказать, на сухую. А около кровати, где лежало тело, находилась только пустая упаковка снотворного, ни чашки, ни стакана, ни бутылки…

Внезапно мне показалось, что я сказала нечто важное.

Ни чашки, ни стакана, ни бутылки… Почему эта фраза меня насторожила? Ни чашки, ни стакана, ни бутылки…

– Однако никто из членов бригады не подумал об этом, – продолжал Приходько.

Я покосилась на него.

– Это дело времени. До меня дошло сразу, а Коробок, Марта, Гри или Чеслав скумекали бы при просмотре фотографий места преступления.

– Но ты была первой, – настаивал Приходько. – Как догадалась?

– Понятия не имею, – призналась я.

 – Поглядела на тумбочку – внутри щелкнуло: что-то здесь не так. Потом – бац! – возник вопрос: где вода?"

"– Вот это и называется интуицией, – засмеялся шеф. – У тебя она гениальная. Чеслав советовал мне всегда прислушиваться, если ты восклицаешь: «Что-то здесь не так!» Он очень тебя ценил, уважал и говорил: «Повезло. Откопали Сергееву. Редкий случай – бриллиант на тротуаре. Удивительная одаренность от природы». Иногда, когда нам удавалось вместе поужинать, брат о тебе говорил.

Чеслав очень закрытый человек, у него никогда не было любимчиков, но ты особенная.

Я пару раз моргнула, потом переспросила:

– Брат? В смысле… э… брат по оружию?

Приходько сел в кресло.

– Нет. У нас один отец, а матери разные.

Я чуть не свалилась на пол.

– Вы с Чеславом? Эти, ну, как их…

– Сводные братья, – уточнил Приходько.

– Но у вас разные фамилии! – воскликнула я.

Шеф оперся о стол локтем.

– Моя мама официально не оформляла брака, потому записала меня как Приходько. А отец не возражал, он был официально женат на Ядвиге, матери Чеслава.

Я незаконнорожденный.

– Офигеть! – ляпнула я.

Шеф встал.

– Ядвига была уникальной женщиной. После смерти моей мамы она взяла в свой дом ребенка любовницы мужа и воспитывала, как родного. Чес намного старше, но он никогда меня не обижал. Я старался во всем брать с него пример. Пошли.

– Куда? – оторопело спросила я.

– Посмотришь на Лизу, – спокойно ответил босс, вставая. – Она сидит в переговорной. Оценишь внешний вид своей подчиненной.