«Сандвич с сыром» означал здесь, что между двумя кусочками намазанного маслом белого хлеба помещен ломтик сыра, а «сандвич с сыром и салатом» предполагал, что поверх сандвича с сыром положен еще и листик латукового салата!

Николас смотрел, как она берет с тарелки эту странную еду и откусывает от сандвича, а затем последовал ее примеру.

— Ну и как, нравится? — спросила она.

— Совершенно лишено всякого вкуса, — ответил он, — да и пиво тоже!

Оглядываясь по сторонам, Дуглесс спросила у него, существовало ли в шестнадцатом столетии что-нибудь похожее на эти пабы.

— Нет, — отозвался он, — тут внутри полумрак и тишина и не чувствуется ни малейших признаков опасности!

— Так это же хорошо! — сказала она.

— Ну, я лично предпочитаю, чтобы в моей пище и в залах для публики присутствовала бы некоторая «изюминка», — проговорил Николас, слегка пожимая плечами. Улыбнувшись, она спросила тогда:

— Ну, вы готовы? Идем? У нас ведь еще куча дел!

— Как? — удивился он. — Уйти сейчас? А где же обед?!

— Да вы только что его проглотили, — ответила она. Он недоуменно посмотрел на нее, вскинув бровь, и спросил:

— А где тут хозяин?

— Вон тот мужчина за стойкой бара, похоже управляющий, и та вон женщина — повариха.

Минуточку, Николас! Только не надо устраивать скандала! Скандалов англичане терпеть не могут! Я сейчас пойду и…

Но он уже вскочил с места, восклицая:

— Еда должна быть едой, независимо от того, какое у нас столетье на дворе! Нет, сударыня, вы тут посидите-ка, а я сейчас добуду вам настоящий обед!

Дуглесс осталась сидеть. Она видела, как он подошел к бармену и с серьезным видом в течение нескольких минут переговаривался с ним о чем-то.

Затем бармен подозвал повариху, и та тоже стала внимательно слушать Николаса. Глядя на эту сцену, Дуглесс подумала, что, если б Николас вполне освоился и приспособился к жизни в двадцатом столетии, то, возможно, с ним было бы непросто.

Через несколько минут он вернулся к столику, и почти сразу им начали приносить блюда с едой: жареных цыплят, овощи, мясо, пирог со свининой и — специально для Николаса! — темное, на вид отвратительное пиво.

— Ну, так как же, госпожа Монтгомери, — начал он в тот момент, когда весь стол оказался заставленным блюдами, — так как же, при таких обстоятельствах, вы сумеете отправить меня обратно, в прошлое, а?!

Дуглесс для начала показала ему, как пользоваться вилкой, а он при этом чуть язык себе не проткнул! — затем извлекла из пакета записную книжку и ручку и приготовилась что-то записывать.

"

"— Прежде чем мы с вами приступим к изысканиям, мне следует узнать о вас все! — пояснила она. Быть может, теперь, когда он примется называть точные места и даты, она все же сумеет его поймать.