Вымыв голову трижды шампунем и наложив на волосы немного краски, она также сбрила волосы у себя на ногах и под мышками, после чего почувствовала себя обновленной! Божественно, абсолютно божественно!

После довольно долгого пребывания под струями она наконец вышла из фонтана, свистнула мальчишке, чтобы тот закрутил колесо, затем вытерлась насухо и облачилась в халат.

Направляясь по дорожке к дому, она сияла. И, может, потому, что слишком широко — до ушей! — улыбалась и не могла из-за этого хорошо видеть или же потому, что еще было темновато и не все можно было рассмотреть, но она на кого-то наткнулась.

— Глория! — в изумлении воскликнула Дуглесс и только потом сообразила, что перед нею — наследница-француженка. — Я хотела сказать… — запинаясь, забормотала она, — надеюсь вы не Глория, нет? А где же ваша львица? — Тут Дуглесс сама удивилась тому, что это она городит. Она лишь изредка встречала наследницу, но при всех таких встречах ее неизменно сопровождала рослая и явно слишком уж о ней пекущаяся то ли охранница, то ли нянька, — Я вовсе не имела в виду… — опять начала Дуглесс, намереваясь принести свои извинения.

Однако француженка не стала ее слушать и, задрав нос, проплыла мимо Дуглесс, говоря при этом:

— Я уже достаточно взрослая, чтобы и самой о себе позаботиться!

Глядя на упитанную спину девицы, Дуглесс улыбнулась: говорит она в точности как ее пятиклассницы! Те тоже всегда воображают, будто достаточно взрослы, чтобы самим о себе позаботиться!

— Что, удалось тайком выскользнуть, да? — все так же с улыбкой спросила Дуглесс.

— Она и вправду храпит там! — сообщила она с некоторым подобием улыбки на лице. Потом, поглядев на фонтан, спросила:

— А вы-то что тут делаете?

Дуглесс тоже посмотрела на фонтан и к своему ужасу увидела, что весь маленький бассейн полон, мыльных пузырей. По ее мнению, они олицетворяли собой явление загрязнения окружающей среды, но, видимо, юной француженке пузыри показались чем-то чудесным, потому что девица, нагнувшись, набрала полную пригоршню мыльной воды.

— Я тут мылась, — ответила Дуглесс. — А вы не хотите ли? Деликатно пожимая плечами, девица ответила:

— Нет, я такого хрупкого здоровья!

— Ну, мытье не причинит вреда… — начала было Дуглесс и тут же умолкла. Никаких попыток миссионерства! Не забывай об этом! — напомнила она себе.