Кинувшись к нему, она выпалила:

— Скажите, а вы не знаете: где-то тут у вас должен быть стол, футов шести длиной и фута три шириной? Ну, у него еще такие завернутые спиралью ножки?

Кит улыбался ее нетерпению: лицо у Дуглесс было все в поту, сетка на волосах сбилась на сторону, и рыжеватые волосы рассыпались по плечам.

— У нас здесь много таких столов! — ответил он наконец.

— Но тот, тот должен быть таким… особым… — объяснила она, изо всех сил стараясь казаться спокойной, но не вполне справляясь с собой. Одновременно она пыталась успокоить дыхание, но мешал тесный корсет.

 — В общем, это в комнате, которой пользуется Николас, — затараторила она, — и там, в этой комнате, еще есть кладовка, ну, место, где могли бы спрятаться двое людей!

— Кладовка? — озадаченно переспросил Кит, и Дуглесс только тут вспомнила, что в елизаветинской Англии «кладовкой» именовали шкаф для развешивания одежды.

Тут сзади к Киту приблизился мужчина постарше и что-то шепнул ему на ухо.

— А, — сказал Кит, улыбаясь, — в покоях рядом со спальней Николаса, верно, есть такой стол. И Николас частенько…

Но Дуглесс, не дослушав до конца, подхватила свои многочисленные юбки и пустилась бегом вверх по лестнице.

Спальня Николаса находилась через две двери справа, а сразу за ней была еще какая-то дверь. Дуглесс покрутила ручку, но дверь оказалась запертой изнутри. Тогда она кинулась в спальню, пробежала через всю комнату и попыталась открыть дверь, соединявшую ее с соседним помещением, однако эта дверь тоже была заперта!

Дуглесс обеими руками забарабанила в дверь, крича:

— Эй, Николас! Если ты там, впусти меня! Николас! Ты слышишь меня?!

Она поклясться могла, что из комнаты доносятся чьи-то голоса!

— Николас! — завопила она еще громче.

 — Да Николас же! Тут он отворил дверь, держа в руке кинжал, с виду опасный, как сама смерть.

— Что?! — вскричал он. — Что матушка моя, здорова?! Дуглесс, оттолкнув его, ворвалась в комнату. Там у противоположной стены стоял в точности такой же стол, какой она видела в библиотеке у Хэарвудов. Разумеется, этот стол был помоложе того на четыре сотни лет, но тем не менее это был тот же самый стол! А на кресле восседала, стараясь выглядеть совершенно невинной, леди Арабелла!

— Да я вас… — начал было Николас.

Но Дуглесс вмиг заставила его умолкнуть, когда, кинувшись к другой стене, слева от окна, распахнула настежь маленькую дверцу в ней: там, прижавшись спинами к полкам, прятались двое слуг!

— Вот из-за них-то я и хотела, чтобы ты немедленно открыл мне дверь! — воскликнула она, обращаясь к Николасу. — Вот эти двое шпионили за тобой, и, по-видимому, видели все, чем вы тут вознамерились заняться вдвоем!

Николас с Арабеллой, лишившись дара речи, тупо уставились на нее.