— Иди же сюда и выпусти меня из этой отвратительной каморки! — Прикрыв глаза, она стала медитировать о Николасе, воображая его приходящим сюда за нею.

И действительно: не слишком-то ему много времени потребовалось, чтобы «услышать» ее! Когда он настежь распахнул дверь, лицо его пылало гневом.

— Николас, — сказала она, — я хочу поговорить с тобой! Но он, не глядя на нее, сказал:

— Мать просила привести вас.

Дуглесс, спотыкаясь, побрела следом за ним, так как ноги ее из-за долгого сидения ослабели, а глаза никак не могли привыкнуть к свету в коридоре.

— Ты пришел, потому что я звала тебя! — сказала она.

 — Между нами — особые узы, и если б ты позволил мне объяснить…

Остановив ее жестом руки, он взглянул на нее:

— Я не желаю слушать то, что вы собираетесь мне сказать!

— Но не можешь ли ты тогда объяснить, за что сердишься на меня? Что я такого сделала?

Смерив ее с головы до ног презрительным взглядом, он ответил:

— Вы обвиняете меня в предательстве! Вы пугаете деревенских жителей! Вы порочите имя женщины, на которой я собираюсь жениться! Вы околдовали мою мать! Вы… — И, понизив голос, он договорил:"

"— Да вы только одна и занимаете все мои мысли!

— Николас, — произнесла она, кладя ладонь ему на руку, — я знаю, что покажусь тебе странной, но если бы ты выслушал меня и позволил мне объяснить…

— Нет! — воскликнул он.

 — Я уже попросил брата отправить вас отсюда. Пусть жители деревни заботятся о вас!

— Заботятся? Они? — прошептала Дуглесс, вздрогнув при воспоминании об этих грязных бабах в деревне. Можно не сомневаться: эти старые карги с гнилыми зубами с удовольствием забросали б ее камнями, дай им только волю! — И ты сделал бы такое со мной, да?! И это после того, как я тебе столько помогала?! — Она уже перешла на крик! — Значит, после того, как я проделала путь в четыреста лет длиною, ты намерен взять и попросту вышвырнуть меня на улицу, да?!

Пристально глядя на нее, он ответил:

— Такие вещи решает мой брат! — потом повернулся и пошел вниз по лестнице.

Дуглесс старалась не отставать от него и как-то сдержать свой гнев, чтобы хорошенько все обдумать. Надо сделать что-то такое, чтобы не позволить им вышвырнуть ее из относительно безопасного обиталища прямо в уличную грязь! И, похоже, орудием ее спасения суждено стать леди Маргарет!

Оказалось, что леди Маргарет опять лежит в постели, и Дуглесс сразу поняла, что таблетка перестала действовать — она была рассчитана на двенадцать часов.

— Вы должны дать мне еще одну из Ваших магических таблеток! — сказала леди Маргарет, откидываясь на подушки.

Несмотря на голод, усталость и чувство страха, Дуглесс сообразила, что теперь самое время пустить в ход весь свой интеллект.