— Но я вовсе не собиралась грабить тебя! Просто никогда еще не видела, чтобы у мужчины было столько бриллиантов! — воскликнула Дуглесс, пятясь и внимательно разглядывая его. Наконец она поняла, что Николас переменился. И дело было вовсе не в наряде и не в том, что он вновь отпустил бороду и усы, — нет, с лица его исчезла та, былая, серьезность! Конечно, это Николас, только помолодевший!

И потом — как это он успел за столь короткое время вновь отрастить бороду?

— Николас, — позвала она его, — а когда ты в последний раз был дома — не тогда, когда являлся ко мне, а в этом, твоем времени, — какой там на дворе был год?

Николас накинул на себя короткий плащ из черного бархата, по вороту опушенный мехом горностая, затем, зайдя за кусты, вывел укрытую там лошадь — вид у животного был примерно таким же своенравным, как у Шугара, которого они в свое время брали напрокат.

Легко вскочив в седло — большое такое седло, как у американских ковбоев, но только снабженное чем-то вроде деревянных подставочек и спереди и сзади, — он наконец ответил ей:

— Когда нынче поутру я в последний раз пребывал у себя дома, то на дворе был год тысяча пятьсот шестидесятый от Рождества Христова! А сейчас — убирайся, ведьма, прочь с моей дороги!

Дуглесс вынуждена была отскочить к кустам, иначе лошадь наверняка затоптала бы ее.

— Подожди же, Николас! — вскричала она, но он был уже далеко.

Не веря себе, Дуглесс стояла и глядела ему вслед, пока он не превратился в крохотную точку на горизонте, а потом села на поваленное дерево и уткнулась лицом в ладони. Что же теперь? — задумалась она. Неужели же ей все начинать сначала, заново объяснять ему все про двадцатый век?! В прошлый раз, когда она встречалась с ним, он явился якобы из тысяча пятьсот шестьдесят четвертого года, но теперь вот пришел из времени на четыре года более раннего, и то, что уже произошло, как бы и не происходило!

Она подняла голову.

Ну, конечно же! Именно так! Когда он узнал про Роберта Сидни, то сидел в тюрьме — или в каком-то их, средневековом, подобии темницы — и мало что был способен сделать для того, чтобы спасти себя от гибели! А теперь он — еще во времени, когда ему на четыре года меньше! Стало быть, еще есть в запасе срок, и достаточный, чтобы предотвратить то, что потом послужит причиной его казни!

Чувствуя себя значительно ободренной, Дуглесс вскочила на ноги.

Ей следует немедленно отправиться на поиски его и найти прежде, чем он выкинет какую-нибудь очередную глупость — вроде того, что снова шагнет под автобус! И, подобрав с земли тяжелую дорожную сумку, она повесила ее на плечо и побрела в том направлении, куда ускакал Николас.