— После твоего ухода я виделась с Ли, и он сообщил мне все о Летиции и о Роберте Сидни, и еще… еще о… О да, вот так! Как же хорошо, ой, как приятно! Нет-нет! — вскричала вдруг она и оттолкнула его подальше. — Нет, этого мы делать не должны! Ты же, наверное, помнишь, что случилось в тот последний раз, да?! Нам следует поговорить: я должна тебе сообщить об очень многом! Ты уже знаешь, что тебя все-таки казнили?

— Меня? Казнили?! — воскликнул Николас, выпуская ее, хотя до этого еще раз попытался привлечь Дуглесс к себе. — Молю вас, сударыня, скажите же, за что?"

"— За измену! И за то, что собрал войско! За… Послушай, Николас, ну, хоть ты-то не впадай в прострацию! Довольно и того, что у меня в последние дни была такая амнезия, что я просто забыла обо всем на свете! Выслушай же меня! Я не знаю, как долго ты еще пробудешь здесь.

Знай: это все замыслила твоя жена! Я понимаю, конечно, что ты ее любишь, но она и замуж-то за тебя пошла лишь потому, что ты — родственник королевы Елизаветы, а может, отца королевы?! Неважно! В общем, Летиция хочет вывести тебя из игры, потому что играть по ее правилам ты не желаешь! И она хочет посадить своего ребенка на английский престол! Разумеется, она не может иметь детей, но этого она еще не знает! — взволнованно говорила Дуглесс. Сделав паузу, она спросила:

— Слушай, а почему это ты так странно глядишь на меня? И куда это ты направляешься?

— Направляюсь я к себе домой, подальше от тебя и твоих речей на западном наречии — лаешь, будто колли! — ответил Николас, вставая с земли и пытаясь вправить рубашку в штаны.

Дуглесс тоже вскочила:

— Так значит, речи на западном наречии, будто колли лает, да?! Это что-то новое в мой адрес! Да постой же, Николас! Не можешь же ты вот просто так взять да и уйти!

Оборачиваясь к ней, он проговорил:

— Ну, ежели вы хотите довести дело до конца… — и он жестом указал на лужайку, — то я, разумеется, останусь и хорошо вам заплачу, но я не в состоянии терпеть эту вашу безумную манеру изъясняться!

Дуглесс так и замерла и, моргая, смотрела на него, все пытаясь понять, что он такое говорит!

— Вы мне заплатите? — шепотом повторила она.

 — Но, Николас, что с тобой? Ты ведешь себя так, как если бы прежде никогда со мной не встречался!

— Верно, сударыня, я никогда и не видел вас прежде! — ответил он и, повернувшись к ней спиной, пошел прочь.

Дуглесс была так потрясена, что не могла двинуться с места. «Никогда не видал прежде» — да о чем это он?! И она бросилась за ним сквозь кусты. Одет Николас был очень необычно: в черный бархатный камзол, украшенный… украшенный, как будто…

— Это что, бриллианты, что ли? — задыхаясь, спросила она.

— Обычно я бываю не слишком-то добр ко всякому ворью! — презрительно щурясь, ответил Николас.