Дуглесс не пошла в церковь вместе с Робертом и Глорией, но вместо этого стала бродить по прицерковному кладбищу с бугорками могил и рассеянно разглядывать старинные надгробия. Да, она срочно должна принять серьезное решение! Необходимо все хорошенько обдумать! Следует ли ей остаться и чувствовать себя несчастной или лучше уехать? Если она уедет, то уж конечно Роберт никогда ей этого не простит, и, стало быть, все то время и все усилия, что были потрачены на покорение Роберта, окажутся напрасными!

— Приветик!

Дуглесс буквально подпрыгнула от неожиданности — у нее за спиной стояла Глория, и ее бриллиантовый браслетик посверкивал на солнце.

— Что тебе нужно? — подозрительно осведомилась Дуглесс.

— Вы меня ненавидите, да? — спросила Глория, оттопыривая нижнюю губу.

— Вовсе я тебя не ненавижу! — со вздохом ответила Дуглесс. — А что же ты не в церкви и не любуешься интерьером?

— Мне все это наскучило. А блузка на вас прехорошенькая! И выглядит дорогой! Это ваша богатая семейка приобрела ее для вас, да?

Дуглесс только бросила взгляд на нахальную девчонку и, повернувшись на каблуках, заспешила прочь.

— Подождите-ка! — крикнула Глория и вдруг захныкала:

— Ой! Ой!

Обернувшись, Дуглесс увидела, что Глория всем своим пухлым телом неожиданно грохнулась на чью-то ставшую уже совсем плоской могилу. Вздохнув, Дуглесс поспешила помочь Глории встать, и, к ее удивлению, та вдруг разрыдалась. Дуглесс не могла заставить себя обнять Глорию, но все же побудила себя погладить ее по руке. На руке Глории была ссадина, в том месте, которым она ударилась.

— Не может быть, чтобы тебе было так уж больно! — сказала Дуглесс. — Давай, надень-ка свой браслетик на другую руку, и, я уверена, боль сразу пройдет!

— Да нет, дело вовсе не в этом! — откликнулась Глория. — Причина всего ведь в том, что вы меня ненавидите! И папочка сказал, что вы думали, будто он купил для вас обручальное кольцо, а не браслетик для меня!

Отпуская ее руку, Дуглесс так и застыла:

— А что же его побудило думать так? — спросила она. Глядя на нее искоса, Глория произнесла:

— Ну, он-то все-все знает! И он знает, что тот его «сюрприз» вы посчитали предстоящим предложением руки и сердца и подумали, что оплаченный счет ювелира и был за обручальное колечко! Мы с папочкой так хохотали над этим!

Дуглесс выпрямилась, вся подобралась так, что каждая мышца в ее теле начала дрожать.