Я-то считал тебя совсем иной, но теперь вижу, что ты столь же бессердечна, как и моя мать! Мне нужно пойти и утешить свою дочурку: она, бедняжка, должно быть, уже все глазки выплакала после того, как ты обошлась с нею таким образом! — И, пылая гневом, он прошел в номер.

Дуглесс, оставшись на месте, прислонилась к стене.

— Ну, разумеется, изумрудные сережки тотчас бы высушили ее слезы! — прошипела она.

Так что теперь Дуглесс сидела в машине, придавленная чемоданами Глории, и понимала, что никто и не собирается делать ей предложение или же дарить обручальное колечко! А вместо этого ей предстоит тут целый долгий месяц совместной поездки в роли секретарши-служанки для Роберта Уитли и его несносной доченьки! В данный момент она еще толком не знала, что именно собирается предпринять, но сама мысль о том, что можно первым же подходящим рейсом улететь домой, грела ей душу!"

"Но лишь подумав об этом, она бросила взгляд на затылок Роберта, и сердце ее дрогнуло. Если она бросит его, не почувствует ли он себя преданным ею — вновь преданным, как некогда матерью и своей первой женой?!

— Слушай, Дуглесс, — резко нарушил ход ее мыслей голос Роберта, — где там эта церквуха? Я-то считаю, что ты сверяешь наш путь с дорожными картами, — не могу же я одновременно и машину вести, и разбираться в деталях маршрута!

Вертя в руках карту, Дуглесс, выглядывая из-за большой головы Глории, сделала попытку разобраться в дорожных указателях.

— Сюда! — воскликнула она. — Сворачивай направо! Повернув, Роберт покатил по типично английской узкой дорожке, по обеим сторонам которой были насажены кусты, почти преграждавшие путь своими ветками, в сторону показавшейся впереди деревушки Эшбертон — вид у деревушки был такой, будто тут целые столетия ничего не менялось.

— Так, тут есть церковь тринадцатого века, и в ней — могила некоего графа эпохи королевы Елизаветы, — сообщила Дуглесс, сверяясь со своими записями, — Это — лорд Николас Стэффорд, и умер он в тысяча пятьсот шестьдесят четвертом году.

— Стало быть, придется нам пучиться еще па одну церквуху, да? — жалобно простонала Глория. — Меня уже мутит от всех этих церквей! Она что, ничего получше не сумела сыскать, на что можно было бы полюбоваться?!

— Мне было сказано, что я должна отмечать на карте исторические достопримечательности! — сердито заметила в ответ Дуглесс.

Остановив машину перед самой церковью, Роберт обернулся и поглядел на Дуглесс.

— Слова Глории кажутся мне, вполне разумными, и я не вижу причин для твоей злости! Ты заставляешь меня сожалеть, что я привез тебя сюда! — проговорил он.

— Что?! Ты привез меня? — переспросила Дуглесс, но он уже отвернулся от нее и обнял за плечи Глорию. — Я же сама за себя плачу! — прошептала она в пустоту.