— Что вы здесь делаете? — взревел он. — Вы, кажется, получили свое, убирайтесь!

Он поморщился от боли и, не глядя на Катю, проковылял в гостиную.

— Можете взять валенки в прихожей! Не стесняйтесь! Он хотел хоть как-то уколоть Катю.

— Сейчас приедет врач, — объяснила Катя. — Я дождусь, пока вам окажут помощь, и уйду.

— Какая сердобольность! — съехидничал он. — Из вас просто брызжет гуманность. Я же хочу одного: чтобы вы оказались как можно дальше отсюда! Я мечтаю никогда не видеть вас больше!

— Я вас понимаю, — кивнула Катя. Появление сонной девочки заметно сбавило ее воинственность.

 — Но ничего не поделаешь. Приедет врач, я должна ее дождаться. А еще… от вас требуется расписка.

— Что?! — Мужчина вырос на пороге комнаты.

— Расписка в том, что вы добровольно жертвуете деньги на благотворительные нужды.

Мужчина распахнул рот и некоторое время так и стоял с открытым ртом.

— Ничего больше писать не буду! — наконец заявил он и вернулся в кресло.

— Тогда я устрою салют. — Катя показала глазами на ружье. — Проснется ваша дочь, решит, что вы без нес встречаете Новый год…

— А вы не такая шляпа, какой кажетесь, — с ненавистью произнес мужчина и достал из кейса блокнот.

 — Диктуйте!

— Я, — начала Катя, — Шатров Марат Борисович… — Она запомнила его имя, изучая вексель. — Далее ваша должность и паспортные данные.

— Да вы присаживайтесь, — предложил он с ядом в голосе, — у вас, наверное, руки от гранатомета затекли?

Ничего, спасибо, я постою. Пишите дальше: добровольно жертвую обозначенную сумму гражданке такой-то (здесь оставьте место) на лечение ее сына.

Мужчина оторвался от блокнота и посмотрел на Катю. Несколько недоверчиво посмотрел.

— Это правда? — спросил он.

Катя кивнула.

Он закончил писать и вырвал листок из блокнота.

— Возьмите.

— Подойдите и положите бумагу сюда, — предложила Катя.

— Щас! — рявкнул мужчина. — Уходите же, в самом деле! Я не желаю встретить Новый год в компании вымогательницы!

Он несколькими движениями пальцев свернул из своей расписки самолетик и запустил его в холл. Самолетик плавно приземлился у Катиных босых ног.

— Спасибо, — буркнула Катя.

— Спа-сибо! — передразнил мужчина, потирая раненую ногу. — Я одного не могу понять: что, других методов нет? Боевиков насмотрелась? Нельзя по-человечески прийти в офис, объяснить ситуацию? Нет, вечно это дурдом…

— Я ходила, — отозвалась Катя.

 — Ходила и просила. Но кто же захочет такую сумму от своих детей оторвать? Вот вы, например, оторвали бы от собственной дочери добровольно?

— Возможно, я нашел бы чем помочь…

— Возможно! Но мне надо наверняка. Моему сыну срочно нужна операция за границей. Он не может ждать, пока у кого-то появится возможность.

Катя услышала скрип снега за дверью.