Снял трубку телефона:

– Лейтенант Яковлева.

– Соедините с дивизионным комиссаром.

– Так он только что с начальником особого отдела у нас был. Они пошли к себе. Может, я делаю что-то не так, товарищ полковник, но как соединить с начальством, если его нет в кабинетах?

– Все правильно, лейтенант, я их встречу.

И тут же в его кабинет зашел начальник политотдела корпуса дивизионный комиссар Антохин.

Звание «дивизионный комиссар» соответствовало армейскому званию «генерал-майор». И должность начальника штаба была генеральской. Так что по штату в отсутствие командира корпуса и заместителя командира обязанности командира обычно исполнял НШ.

– Рад видеть вас живым и невредимым, Дмитрий Алексеевич, – улыбнулся кривой ухмылкой политработник.

– Вас так же, Иван Александрович, собирался к вам, а вы сами зашли.

– Причина? – несколько удивленно спросил комиссар.

– Есть причина. Мне надо срочно выехать в расположение N-ской стрелковой дивизии, которая дислоцируется на стыке с дивизией соседнего корпуса.

– Я знаю, что и где у нас расположено. Один вопрос: для чего вы выезжаете в дивизию?

– Я обязан отчитываться перед вами?

– Нет, я просто прошу ответить на мой вопрос.

– Задайте его командиру корпуса, как вернется.

– Хорошо. А что вы нервничаете?

– А то, товарищ дивизионный комиссар, что положение корпуса тяжелое. Если немцы на нашем направлении начнут масштабное наступление, долго мы не продержимся.

Взгляд начальника политотдела стал колким:

– Вот только давайте без паники. Сейчас не 41-й год, чтобы отступать. Немцы бросили все силы на Сталинград. Вот где будет рубка. Уверен, победа наших войск под Сталинградом в корне изменит весь ход войны и сломит хребет фашизму."

"Начальник штаба не стал говорить, что произойдет, если не Красная армия, а гитлеровцы одержат эту победу. Это станет катастрофой. Но дивизионный комиссар не из тех людей, которых можно посвящать в свои мысли. Все переиначит, все исказит… себе на пользу. Впрочем, дела на фронте Грунова уже мало интересовали.

– Никакой паники. И вы правы, мы разгромим фашистскую Германию. Не в этом, так в следующем году.

– Вот так-то лучше. А зачем вы хотели видеть меня?

– Чтобы передать командование корпусом до своего или генерала Воронина возвращения.

– Считайте, что передали. Аккуратнее на передовой.

– Конечно. Да, со мной едут ЗНШ и начальник разведки.

– Охрана?

– Четыре человека.

– Не мало?

– Мы же в своем тылу.

– Ну да, ну да. Что ж, удачи.

– Благодарю.

Дивизионный комиссар ушел.

Начальник штаба проводил его тяжелым взглядом. Начальник политотдела спустился по центральной лестнице, Грунов, забрав портфель, вышел на улицу через пожарный выход, дошел до разрушенного крыла. Завалы не разбирались, он специально не отдал команды на это.