Огнем зенитных батарей уничтожены три «юнкерса» на встречном курсе при втором заходе, один «мессер». Пилоты не выпрыгнули, самолеты упали в районе леса. Добро, что не на город, а то уничтожили бы дома с людьми.

Грунов приказал:

– Рапорт об отражении воздушной атаки мне на стол к 12 часам.

– Есть.

– И смени позиции батарей, установи маскировку.

– Да знаю я, что делать.

– Выполняй приказ!

Начальник штаба вызвал дежурного по узлу связи:

– Капитан!

– Я, товарищ полковник.

– Что-то голос у тебя слабый.

– Да кровь остановить не могу. Зачем я вытащил осколок?

– Кто у тебя в наряде?

– Лейтенант Яковлева.

– Ты вот что, Лавров, возьми бойца в помощь и иди-ка в госпиталь, потеря крови – это серьезно, дежурство передай лейтенанту.

– Есть.

В трубке раздался грудной голос молодой женщины:

– Лейтенант Яковлева.

– Свяжи-ка меня, лейтенант, с начальником железнодорожной станции.

– Извините, не могу, со станцией связи нет. Видимо, оборваны провода, телефонисты уже вышли на проверку.

– Тогда давай штаб армии, генерала Сазонова.

– И со штабом армии связать не могу по той же причине. Как только телефонисты установят обрывы, я доложу.

– Добро, отбой.

Полковник, бросив трубку, прошел в свой кабинет.

Там у разбитого окна стоял его заместитель, подполковник Дургин.

– Ты уже здесь? А где Сазонов?

– Начальник разведки в госпитале.

Грунов нахмурился:

– В госпитале? Ранен?

– Нет, Дмитрий Алексеевич, у Саши же там «полевая жена», медсестра, вот и пошел узнать, как она.

– Нашел время.

Грунов выбил из пачки «Казбека» папиросу, прикурил. Предложил заместителю. Тот отказался:

– Накурился уже, пока ждал вас. Скажите мне, полковник, почему немцы именно сегодня нанесли по городу авиационный удар?

Грунов пожал плечами:

– Видимо, командир авиационного полка не знал о делах разведки.

– Сомнительно, чтобы его не предупредили. Ведь всех нас могло порвать на куски в штабе.

– Не порвало же, и вообще, Федор Архипович, давай ступай в госпиталь, забирай Сазонова, Тернова с его людьми и с машинами подъезжай к разрушенному крылу штаба.

Дургин сказал:

– Это не останется без внимания дивизионного комиссара, а Иван Александрович Антохин помешан на бдительности. У него, как и у начальника особого отдела, везде враги или в лучшем случае их пособники. У вас есть что сказать им, если увидят, как мы выезжаем?

– Естественно. Более того, я оставлю за себя Антохина.

– Хороший ход.

– Это не ход, так положено по штату в отсутствие командира и его прямого заместителя. А у нас генерал в штабе фронта, а вместо погибшего генерала Решко еще никого не прислали. Ну, ступай, ступай, время и так поджимает.

Подполковник ушел.

Начальник штаба открыл сейф, достал захваченные из секретной части документы и карты, сложил в портфель, проверил «ТТ».