Когда Велест подхватил его с земли, и увидел, как закатываются глаза брата, он поклялся, что выяснит, кто организовал нападение. Он не успокоиться, пока не найдет убийц!

Теперь уничтожение стригоев стало для него делом чести.

Один из бойцов Умаровых помог дотащить Бориса до машины, и он назвал адрес клуба «Жерла». У Юлиана всегда в клубе имелись доноры, и Велест очень сильно надеялся, что кровь остановит заражение и вытянет Бориса с того света.

Если Борис обратиться в стригоя, Велесту придется убить его.

Потому что назад дороги нет.

Ярость и отчаяние клокотали в мужчине, и он в кои веки почувствовал себя беспомощным….

Лана смотрела на окровавленных мужчин, её взгляд метался с одного на другого. Как только Велест с другим вампиром уложили Бориса на кровать, последний со словами: «Я за донором» выбежал из комнаты. Его быстрые шаги гулким эхом раздались по пустому коридору.

— Он сильно изранен…, - сказала она, ни к кому не обращаясь. Сейчас на задний план ушло её отношение к Борису. Он был братом Велеста.

И это решило всё.

Она бессознательно сделала один шаг по направлению к кровати.

Потом второй.

Когда она подошла почти вплотную к кровати, Велест заметил её. Его тяжелый взгляд пригвоздил её к полу. В глазах полыхал огонь, и он не предвещал ничего хорошего.

— Почему ты ещё здесь? — требовательно спросил он, но Лана не обратила внимания на его грозный тон. Она смотрела на Бориса, как прерывисто опускалась и поднималась его грудь, как из разорванных ран вываливались куски мяса, как были видны кости.

— Я покормлю его, — слова сорвались с её губ, прежде чем она осмысленно приняла решение.

— Что?!!!! — взревел Велест.

— Я покормлю его, — уже более уверенно сказала Света. — Если ему жизненно необходима кровь, пусть возьмет мою.

Велест пошатнулся. Его точно ударили, причем не меньше, чем кувалдой."

"Его женщина предлагает покормить его брата.

Казалось бы, что тут такого? Идеальное решение. Борису нужна кровь, чтобы не умереть от смертельных ран, и Лана добровольно готова её ему дать.

Но….

Собственнические инстинкты взревели в Велесте. Он ещё не отошёл от сражения, на его губах чувствовался привкус чужой крови и кожи, а в ушах продолжали звучать стоны умирающих и хруст ломающихся костей.

И этот же зверь сейчас восстал.

Ревность, жгучая и ни с чем несравнимая, застелила разум Велеста. Как это Лана будет давать кому-то кровь? Он, который желал заявить на неё свои права, вчера переборол искушение и не укусил её, хотя соблазн был чрезмерно велик. Велесту стоило огромных усилий, чтобы не впиться клыками в пульсирующую жилку на шее Ланы.

Он хотел запечатлеть её. Сделать своей.