– Белла хихикнула.

Фредди сморщился.

– Рафу все сходит с рук только потому, что он красавчик. Ужасная несправедливость.

– Принцесса Лукаста в него по уши влюблена, – поделилась Белла. – Пока мы пили чай, я слышала, как она разговаривала с одной из фрейлин.

– Замечательно, – буркнул Фредди. – Теперь у него будут неподобающие отношения с принцессой. Это катастрофа. Она же должна выйти замуж за какого-то русского царевича, это все знают! Всю мою семью завтра же отправят в ссылку. И почему Раф не может просто… просто держать рот на замке?

– Я не думаю, что в него влюбляются за разговоры, Фредди, – заметила Белла. – Наоборот, ему лучше помалкивать; всякий раз, как мы с ним встречались, он нес совершеннейшую чушь. Он выигрышнее смотрится, когда молчит и сияет красотой.

Роуз удивленно моргнула. Иногда было трудно поверить, что Изабелле всего восемь лет. Впрочем, ее воспитывали необычным образом. Они с отцом были очень близки, и он любил разговаривать с ней обо всем.

– Что ж, придется мне ехать, – согласился Фредди, – чтобы убедиться, что Раф не собирается сделать какую-нибудь глупость. – Он сделал паузу и поправился: – Еще глупее, чем обычно.

* * *Залезая в карету мистера Фаунтина, Роуз вдруг осознала, что она единственная хотела в ней находиться. Мисс Анструдер подгоняла их и беспокойно щебетала что-то про «хорошо себя вести». Даже Роуз не обращала на нее внимания. Ей и гувернантке, разумеется, пришлось сесть спиной к лошадям, напротив Изабеллы и Фредди, которые молчали и всем своим видом выражали неповиновение.

Кучер тоже был в дурном настроении; он захлопнул дверь кареты рукой, одетой по меньшей мере в три слоя перчаток без пальцев. Ночью выпал свежий снег, и на дорогах было скользко. Билл был вынужден расчищать снег перед домом лопатой; он пожаловался Роуз, что от него наверняка что-то отвалилось от холода, но он не мог понять, что именно, потому что весь окоченел. Запряженные в карету кони, серые красавцы Аполлон и Арес, угрюмо стучали копытами, как будто не верили, что их заставляют покидать конюшню в такую погоду.

Роуз завернулась в плащ, радуясь, что он значительно толще, чем потертая шаль, которую она принесла с собой из приюта. Новость о том, что она отправится во дворец с Изабеллой, взбудоражила весь дом, и тут же началась лихорадочная подготовка, шитье и тщательно продуманные покупки. Ни одно из ее скромных хлопковых платьев и даже черное шерстяное для походов в церковь не подходило для посещения особ королевских кровей.

Глядя в окно кареты, Роуз любовно погладила новый плащ. Конечно, с мехами Беллы ему было не сравниться. Но его купили в магазине, новым, и никто не носил его до нее. Вдоль подола даже шли три ряда фиолетовой ленты.