"

"Стеф обнаружился в небольшом подсобном помещении, отведенном под травы, ингредиенты для зелий, тут же располагался и простенький очаг с крюками. В нишах, вдоль стен, стояли бутылочки, колбочки, чаши, котлы, весы с гирьками, лежали трубки для перегонки, магические нагреватели и прочий инвентарь для варки лекарственных средств.

Судя по всему, буквально перед их приходом сборщики принесли травы, в помещении стоял густой аромат, а Стеф сосредоточенно перебирал зеленые стебельки, гда надо, обрывал цветы, а сами стебли вязал в пучки для последующей сушки.

— Стеф!

— Нила! — Поднял голову юноша и привычно светло улыбнулся.

 — Я не ожидал тебя увидеть! Ты же не должна была больше приходить, твоего послезавтра к порталу мэтр с конвоирами привести должен, разве нет?

Нила сделала большие глаза, пытаясь остановить словесный поток Стефа, но не успела.

— Твоего? Нила, это не по этому поводу ты вопросы о рабах задавала? — Сообразительности кошака в данном случае можно было лишь позавидовать.

Стеф сконфуженно посмотрел на девушку.

— Я все испортил, да?

— Все впорядке. Сам же знаешь, что шила в мешке не утаить.

Но без меня никакой информации, все разговоры о рабе только в моем присутствии. Стеф, знакомься, это Миай, с моего витка, пусть он тебе с травами пока поможет, а я скоро вернусь. Хорошо?

Оборотень громко фыркнул на такое пристраивание его к делу, но спорить не стал и подошел к столу. Уходя, Нила услышала негромкий разговор и выдохнула — от Миая можно ожидать чего угодно.

В тюремном помещении ничего не изменилось, пленник лежал с закрытыми глазами в такой же позе, как и во сне. Можно было подумать, что до сих пор спит. Если бы не спавшие отеки, и посветлевшие шрамы.

Под ними угадывалось, что когда-то эльф был очень красив, узкое лицо, высокие скулы, красивой формы губы, мужские. Тонкий породистый нос.

— Госпожа? — в тишине раздался мелодичный, поставленный голос. Он не был высоким, но и не грубый. Вроде мужской, но не привычный слуху. Гораздо мелодичнее человеческого, оборотнического, а с гномьим или орочьм и сравнивать нечего. В общем, странный.

Сорванные связки восстановились и теперь эльф разговаривал тем голосом, который присущ его народу.

— Скажи еще что-нибудь… — Выпалила Нила первое, что пришло в голову.

— Что Госпожа желает услышать от своего раба? — Опущенная голова, покорный голос, но Ниле казалось, что в нем все-таки промелькнула издевка.

«Ох, и сложно мне с ним будет», — вздохнула девушка.

— Ты мне совсем не рад? — Нашла что спросить…

— Разве вещь может радоваться, госпожа? — А глазки-то опустил, само смирение.

— Ты не вещь. Не смей так больше говорить. И, пожалуйста, никогда не дерзи мне при посторонних. Это может плохо закончиться для нас обоих.