Что за Равновесие?

— Ладно… — Полуорк хотел подойти ближе к храму, чтобы положить Нилу на его ступени, но был остановлен Ваном. Он не выглядел так плохо, как мужья Нилы, хоть и был растрепан и взъерошен, совершенно не походя на привычного холодного и лощеного сильфа.

— Я возьму ее. — А вот говорил сильф весьма привычно. Не поспоришь. Но, вопреки резкой манере общения, взял на руки девушку он очень бережно, словно она была хрустальная. Ван вглядывался в лицо Нилы и черты его смягчились, выражая непривычную нежность.

— Думаешь, она тебе простит смерть Миая? — С вызовом бросила Дельфина. Она не собиралась ни принимать Вана, ни прощать его.

— Ты считаешь, что в ней виноват я? — Сумрачная тень набежала на лицо мужчины и он нахмурился. Мысль о том, что Нила действительно начнет обвинять его, даже не приходила ему в голову.

— А кто еще?! — Дельфина в возмущенном удивлении высоко подняла брови. — Если бы ты сразу пошел с нами, когда Нила просила о помощи, то у нас было бы больше шансов. И, скорее всего, тебя этой ведьме не удалось бы заморочить настолько, чтобы забыть о ней в самый ответственный момент. Одного не пойму, зачем Миай пожертвовал собой ради тебя… — Голос Дельфины сорвался и она отвернулась, закусив губу.

Ткахт положил руку на ее плечо и привлек к себе в жесте утешения, но Вану он все-таки послал ободряющий взгляд и, развернувшись, повлек Дельфину за собой, — осматривать остальных пострадавших.

Первый Советник с интересом рассматривал сильфа, отмечая со странным удовлетворением, что тот, не смотря на слова Дельфины, только крепче прижал к себе спящую девушку.

«А он ведь сделает все, чтобы она его простила…» — Подумал маг и на его душе отчего-то стало так хорошо, как не было много-много лет. Невзаимная любовь к Покровительнице потихоньку отпускала его, оставляя грусть, горечь, печаль и разочарование в самом себе. Но все-таки отпускала, разжимала ядовитые щупальца, давая возможность сопереживать настоящим чувствам.

Мужчина потер лоб. Не совсем понимая свою реакцию. Прежней ненависти к сильфам не было, она исчезла. Остался интерес к неизученным расами и почти детское любопытство к тому, что там, за лесом. Но что там, за лесом, кроме смертельно опасного болота да тумана?

Удивленные выкрики, раздавшиеся с той стороны, где находился спящий Ниэль и двуликий оборотень, заставили мужчин напряженно вскинуть головы.

Возбужденная и сбивчивая речь Дельфины, то и дело перемежалась уверенными вопросами, судя по интонации, Ткахта. Оба говорили негромко, и разборчиво долетали лишь отдельные слова.

Через некоторое время из жухлой, но довольно высокой травы поднялись четыре фигуры, еще одну поднял на руки Ткахт и все направились к храму.

— Дир… — Выдохнул Ван с облегчением в голосе.