Настоящий мэтр никогда бы не расстался со своим сокровищем.

Рассеявшееся заклинание стазиса подточило кокон вокруг Амиры и незнакомый мужчина заканчивал начатое ими дело.

Безумная покровительница должна вот вот вырваться на волю, а у них два тела в бессознательном состоянии, Сезарио практически без силы и полностью сбившиеся планы, что сводило все их шансы на спасение к нулю.

Нила и Тэй бежали изо всех сил, выскочив на поляну, замерли. Нила в ужасе открыла рот и не смогла выдавить из себя ни звука. Тэй что-то процедил сквозь зубы на эльфийском, и, судя по интонации, что-то нелицеприятное.

Мгла, покрывалом лежавшая на траве, на земле и на деревьях начала подниматься и двигаться. Все вокруг медленно заволакивало черно-серой пеленой.

Констант снова передал управление телом Сезарио и тот, уже не держась на ногах от усталости, стоял на коленях перед телом Ниэля. Освобожденный покровитель почему-то начинал двигаться, не смотря на ее лечебное заклинание. Нила, словно в замедленном времени, смотрела, как подергиваются кисти его рук, и все чаще вздымается грудь под разорванной и окровавленной рубашкой. Смотрела, как Сезарио, выставив руки перед собой, распростер их над Ниэлем, словно защищая не только себя, но и лежащего перед ним мужчину от наплывающих черных щупалец. Он на пределе сил держал щит, то и дело шедший рябью от нестабильности магии своего создателя.

Ткахт, удерживая Дельфину на весу, на своем плече, и придерживая ее одной рукой, в другой держал длинный, тонкий кинжал. Он крутился вокруг себя, отбивая яростный атаки черных змей, что шипели, высовывали свои еще более черные языки, дразнясь, и сверкали кроваво-красными глазами. Миай, выбежавший из храма, вслед за Нилой и Тэем, сразу же кинулся Ткахту на помощь.

— Тэй, надо помочь Сезарио! — Воскликнула Нила. И они вдвоем устремились к некроманту. Сезарио к этому времени настолько вымотался, что уже опирался не только на колени, но и на левую руку, а его щит становился все менее прозрачным, истощаясь. Тэй и Нила успели вовремя, и, едва щит, созданный некромантом, лопнул, как мыльный пузырь, вокруг четырех фигур возник голубоватый вихревой купол, поставленный Тэем.

Раздался стон, которого подсознательно ожидала только Нила.

— Кажется, он оживает… — С досадой бросил Сезарио и перевернулся на спину, у него не хватало сил встать. Силуэт его тела потек и на ноги тут же поднялся бодрый Констант.

Нила растерянно оглядела поляну. Из храма все еще никто не выходил и не доносилось ни звука, только шум от резких, пляшущих движений Ткахта и Миая, то и дело разносился по поляне.

Миай, наконец, догадался поставить щит. Но краями щита обрубило темные «щупальца» и они, извиваясь мерзкими подвижными червями пытались подобраться к своим жертвам.