Глава 39

Повозка, управляемая Миаем, летела быстро, и ее тихое шипение едва слышно пробивалось сквозь шум утренней городской суеты. Со стороны рынка слышались многочисленные выкрики зазывал. Хозяйки спешили за свежим мясом, овощами и к пекарне, благоухающей свежей выпечкой на несколько улиц.

Гурьба веселых и не совсем трезвых студентов, всю ночь предавшихся утехам, растянулась почти на всю проезжую часть. И лишь лихой рык-окрик оборотня заставил их быстро отодвинуться в сторону, да еще и почти протрезветь.

Набившиеся в повозку искатели приключений старались не выглядывать в окна, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Но взгляды прохожих так и тянулись к их средству передвижения. Не часто на улицах Фантэя встретишь небольшие магические повозки без гербов, украшений и прочих признаков родовой принадлежности.

Напряженное ожидание того, что их остановят стражи, заставляло Нилу судорожно отсчитывать секунды их передвижения и едва сдерживаться, чтобы не умолять Миая двигаться еще быстрее.

Тэй, сидевший слева от нее, и Сезарио — справа, расположили руки за ее спиной, обнимая.

Сезарио то и дело успокаивающим движением поглаживал плечо девушки, на котором как раз лежала его ладонь. Эльф же свободной рукой взял Нилу за руку и, когда она особенно начинала нервничать, легонько сжимал ее пальцы.

В суете сборов, каждый из них обдумывал не только поставленные мэтром задачи и не только просчитывал возможные варианты проблем, что могут возникнуть в пути. Все мужчины размышляли и о том, что им поведала девушка. И хоть всем им, без исключения, хотелось не верить, позволить себе такую слабость ни один из них не смог.

Слишком много доказательств каждому из них подкидывала жизнь: от издевательств над двуликими детьми, до возросшей магической силы самой Нилы.

Да и по себе мужчины видели, что меняются. Помимо выросших объемов их резервов магической силы, они изменяются и внутренне. Становятся мудрее, гибче и спокойнее. Даже Миай стал принимать решения более взвешенно. Хоть и он, и Сезарио, по-прежнему оставались стремительно-эмоциональными и отличались скоропалительностью выводов и поспешностью действий, в отличие от того же Тэя.

В итоге, улучив минутку для уединения и небольшого совещания, все четверо решили помочь Ниле, или добиться того, к чему она так стремится, или спасти от самой себя, если она все-таки введена в заблуждение кем-то могущественным и хитрым.

Тэй, для которого враждебность Богини отнюдь не стала секретом, еще длительное время «переваривал» информацию о том, что он не сын Леса. Пожалуй, для него действительная реальность оказалась самой тяжелой для восприятия, поскольку полностью перекраивала привычную действительность.