А потом… Потом…

Нила чувствовала, что от того, что она собирается сказать, в горле встал комок из слов, слез и болезненного горлового спазма.

— Потом…

Попыталась продолжить она и из глаз ее выкатились две слезинки.

— Потом… Уйти сможет каждый, кто захочет уйти. — Смогла все-таки закончить она свою речь, к концу которой слезинки превратились в две мерцающие дорожки на бледной коже. Они катились по щекам и все чаще и чаще капали на сложенные на коленях руки.

— Ты, как ромашка. — Внезапно сообщил Тэй. Он присел перед девушкой на корточки и стер с ее щек слезы, которые все никак не унимались.

 — Даже нет, мы все, как ромашка. Лекарство для этого мира. Ты — серединка, а мы все лепестки…

Нила улыбнулась сквозь слезы и, не выдержав, разрыдалась. Горько и безудержно. Ей невыносима была даже мысль о том, что кто-то из них уйдет, отказавшись от нее и их, пусть и не долговечного земного, но зато совместного существования.

Вжимаясь в нежную кожу плеча эльфа, она почувствовала, как еще одни руки обнимают ее и крупная ладонь гладит по голове. В нос ударил знакомый резковатый запах, что источал Миай.

Он был рядом. И не собирался отказываться. Ни сейчас, ни потом. Никогда. В голове оборотня носились мысли, что когда-нибудь вызреют в дерзкий и внезапный по своему исполнению план.

Еще миг — и Нила оказалась прижатой к мощному торсу, облаченному в уже не просто трещащую по швам, а практически порванную рубашку.

— Ты смелая маленькая девочка, но такая глупая. Даже не смей думать о том, что кто-то из нас добровольно откажется от тебя и от жизни вместе. Ты права, мы все дополняем друг друга, как единое целое. Хоть не все и не всегда довольны сложившейся ситуацией и всем, что из нее вытекает.

А все проблемы, в том числе и личного характера, будем решать по мере их поступления и в порядке приоритета.

— Кхм… — Ворвался в ласковое журчание низкого голоса Константа звонкий голосок Дельфины. — Еду я упаковала с собой, скоро прибудут маги из столицы, если уже не прибыли. Нам пора уходить."

"— Ну хоть у кого то тут мозги вместо сладкого пудинга. — Прохрипел мастер Розаро, делая вид, что и не от слез совсем осип его голос. — Юноша, тащите повозку, — обратился он к Тэю, — ты, — ткнул он пальцем в Миая, — помоги девушке с пропитанием и посудой.

А вы двое соберите одеяла и мелочи для одной ночевки. — Приказал он Ниле и Третьему Советнику. — Чувствует моя задница, скоро тут начнет припекать.

Тэй криво ухмыльнулся на обращение «юноша», Констант с Нилой весело переглянулись, наглость мэтра их скорее позабавила.

Но никто с пожилым интриганом спорить не стал.

Если его задница чуяла приключения, то неприятности она должна была чуять тем более.