Девушка про себя хмыкнула: сильно Миай расслабился за время учебы, так, глядишь, все свои благородные манеры растеряет.

Шагая в свою комнату, Нила тихо бесилась от поведения кошака. Девочка на одну ночь она ему что ли? В конце концов, она не оборотень, который имеет практически все, что движется.

Пусть и не девочка уже, не смотря на то, что с ушами в учебе, но человечка!

И разговор о рабах.

Как же все-таки мерзко! Этот сильф и правда добровольно собрался отдать себя в пожизненную кабалу или даже не понял в какую ловушку себя загоняет?

Насколько ей известно из общедоступных данных, для военнопленных освобождение от рабства было только посмертным.

* * *

В храме царил полумрак и аромат благовоний навевал легкую дрему.

Наверное, от того, что толком отдохнуть так и не получилось. Горина с Дельфиной до сих пор дулись друг на друга, разговаривая сквозь зубы. Из-за чего атмосфера в комнате сильно отличалась от уютной.

В итоге Нила просидела остаток вечера над книгами, подготавливая ответы на вопросы, которые могли задать на зачете, что был обязателен перед практикой. Без необходимых знаний могли и на практику не пустить. Во всяком случае, ходили такие слухи по академии из года в год, обрастая страшными подробностями об участи тех, кто не попал по распределению.

И если еще вчера утром Нила итоговый зачет с удовольствием бы завалила, то сейчас… Сейчас она уже не была в этом уверена.

Вроде как еще размышляя на тему «а нужен ли ей раб и Фантэй?» девушка уже смирилась и приняла свое ближайшее будущее.

Проворочавшись всю ночь, перебирая мысли и строя планы, Нила поднялась еще до рассвета, собралась и вышла в бодрящую утреннюю прохладу. Ноги сами понесли к храму. Положив на чашу у статуи Судьбы лепешку с медом и два острых перца, а у статуи Суйха, своего покровителя, яйцо, целительница присела на скамеечку для молитв.

Но просить ничего не хотелось. Благодарить почему-то тоже.

Она сидела и собиралась с силами, чтобы сделать шаг в другую жизнь. Наверное теперь она все будет делить «до» и «после».

Яркое утреннее солнце после полумрака храма ослепило, сморгнув набежавшие слезы, Нила направилась в лечебницу.

На представительного вида компанию, свернувшую на улицу, по которой шла девушка, и шагающую в ту же сторону, что и она, но в десятке шагов впереди, нельзя было не обратить внимание."

"Самым первым шел слишком коротко стриженный, как для привычного обывателя, сурового вида гражданский, но с военной выправкой. В полушаге от него, по бокам, следовали двое высших чинов, судя по нашивкам на форме, из военных. Замыкали группу пять стражей из рядовых. Человек в гражданском выделялся даже на фоне военных шириной плечей и твердостью шага.

«Странный набор, еще и поутру, — подумалось Ниле, — к стражам, наверное, кто-то прибыл.