Миссис Чаллонер, в частности, казалось, неспособна оторвать взгляд от милого лица моей любимой подруги, и я сияла от гордости и удовольствия, замечая, как сильно ею восхищаются. В одной только мисс Эффи Чаллонер, которую определенный класс молодых людей считал «чертовски хорошенькой и напористой», проснулся дух женского соперничества, и она противопоставила свой набор физических чар чарам Зары. Этот барьер продержался недолго. Притягательность Зары была для нее слишком сильна. Она, как и все присутствующие, добровольно попала в плен соблазнительной мягкости, интеллектуального превосходства и сострадания, выказанных уравновешенным темпераментом и характером красивой женщины, которую я так любила.

После непродолжительной приятной беседы Зара от имени брата и себя самой пригласила полковника, миссис Эверард и семью Чаллонеров на следующий день отужинать в отеле «Марс» – и все с радостью приняли приглашение. Я сразу поняла, что каждый из них стремился узнать о Заре и ее окружении больше – и я не могла осудить их за любопытство. Миссис Эверард пожелала, чтобы я до конца дня осталась с ней, вот только меня охватило предчувствие, что, возможно, вскоре мне придется расстаться с Гелиобасом и Зарой, со всеми чудесами и прелестями их дома, чтобы возобновить свою работу.

Я решила осушить чашу теперешних удовольствий до последней капли и отказала Эми в просьбе, сославшись на то, что все еще нахожусь под наблюдением доктора и не могу без его разрешения поддаваться такому волнению, как послеобеденное время в ее обществе. Зара поддержала меня и добавила от моего имени:

– Я, право, думаю, ей будет лучше остаться с нами в тишине и спокойствии еще на день или два.

Тогда она полностью излечится и сможет делать все, что ей заблагорассудится.

– Что ж! – сказала миссис Чаллонер. – Должна заметить, она не выглядит так, будто нездорова. Вообще-то я никогда не встречала более довольных и здоровых девушек, чем вы. В чем же секрет вашей эффектности?

– Никакого секрета нет, – смеясь, ответила Зара. – Мы просто следуем точным законам здоровья, этого достаточно.

Полковник Эверард, критически разглядывавший меня и задавший пару вопросов, повернулся к Заре и спросил:

– Вы действительно хотите сказать, мадам Казимир, что ваш брат вылечил нашу подругу электричеством?

– Истинно так! – серьезно ответила она.

– Тогда это самое чудесное выздоровление, которое я когда-либо видел. В Каннах ее глаза совсем запали, она была бледной и худой, как ивовый прутик, а теперь – ну, она и сама знает, как выглядит. Если внутреннее состояние соответствует внешнему, значит, у нее первоклассное лечение!

Я рассмеялась.

– Я действительно бодра, полковник. Жизнь кажется мне летним солнечным светом.