Простер, что это ты улыбаешься? Не вижу причин для веселья!

— Ну сама подумай, — возразил юноша, — наш лэрд одним махом избавился от предателей!

Они вышли, продолжая спорить, а Джиллиан уселась за стол, каждую минуту ожидая появления Бродика. Но прошел час, за ним другой, а мужа все не было. В полдень она отправилась на поиски и узнала, что Бродик с Рамзи давно уехали — кажется, к Йену Мейтленду, сообщить новости.

Джиллиан устало поплелась обратно. События последних двух дней так измотали ее, что она рухнула на постель и тут же забылась тяжким сном.

Бродик разбудил ее среди ночи, схватил в объятия и припал губами к груди.

Он был груб, нетерпелив и требователен, и она, ощущая в нем едва сдерживаемое отчаянное стремление брать и владеть, не стала сопротивляться. Наоборот, безудержно ласкала его, пытаясь усмирить готового на все зверя. Их слияние было бурным и исступленным, и когда он исторгся в нее, она растаяла в его руках, повторяя, как сильно любит, а Бродик слушал ее слова как песню, потому что знал: ее любви предстоит тяжелое испытание. Возможно, не далее чем завтра это сладостное чувство превратится в ненависть.

Рано утром в дверь постучались Брисбейн и Отис. Джиллиан как раз успела одеться и позавтракать.

— Нам ведено отвезти тебя к сестре, — объявил Брисбейн.

— Значит, она наконец согласилась увидеться со мной? — обрадовалась Джиллиан. Но Отис покачал головой.

— Ей приказали, — коротко объяснил он. Джиллиан постаралась не подать виду, как больно ранил ее отказ сестры.

Они направились к конюшне, где уже были оседланы лошади. Брисбейн подстегнул своего конька и помчался вперед. Ни он, ни Отис не обмолвились ни единым словом, пока впереди, у бывшей границы, разделявшей когда-то земли Макферсонов и Синклеров, не показалось небольшое скопление домов.

Джиллиан испуганно огляделась. Кристен и без того отвергла сестру, и та, как это ни унизительно, смирилась с этим, но если выяснится, что она к тому же не знает, где сокровище, или забыла, что произошло, дядюшка Морган обречен.

— Господи, прошу тебя, пусть она вспомнит, — пробормотала девушка и, спешившись, побрела к указанному Брисбейном домику.

— Мы подождем тебя, — пообещал он.

— Не стоит. Я сама найду дорогу.

Дверь открылась, и па пороге показалась женщина, в которой Джиллиан ни за что не признала бы сестру.

Сзади маячил ее муж, длинный и тощий, с очевидной неприязнью глазевший на незваную гостью. Похоже, он и в самом деле готов был любой ценой защитить жену.

Кристен оказалась почти на голову выше Джиллиан, и хотя, по словам Лайзы, была в детстве златовласой, как ангелочек, сейчас ее локоны стали куда темнее, чем у сестры.

Они чужие! Совсем чужие. Годы и беды разделили и разлучили их навсегда!

И к тому же Кристен была на сносях.