У нас с Лёшей остаётся меньше восьми часов.

* * *Рейс задерживается. Словно судьба даёт нам лишние мгновения побыть вдвоём. Лёша не отпускает мою руку ни на минуту. По тому, как напряжены его пальцы, я могу догадываться, что ему тоже сейчас непросто.

Я знаю, что Лёша очень хотел, чтобы мы полетели вместе. Но это невозможно.

Серж получил для Алексея специальное приглашение от медицинской клиники. У меня же такого приглашения не было. Как и не планировалось длительное обучение или вид на жительство, на которое тоже нужно специальное разрешение от посольства. Я могла бы поехать в качестве жены, но и тогда бы нам всё равно пришлось жить отдельно. И потом ещё оставался Вальтер. Четвероногий друг словно тоже чувствовал, что ему снова предстоит расстаться с хозяином. Смотреть, как Лёша прощается с ним, у меня не хватило сил.

Мы не спали. Совсем. Как можно спать, когда предстоит разлука? И никому неизвестно, что будет дальше.

Я стараюсь не показывать своего настроения. У Алексея хватит упрямства даже сейчас отказаться от поездки, которая мне до сих пор кажется подарком судьбы. Ни я, ни Алексей не потянули бы такое лечение в финансовом плане. Поэтому помощь Сержа значит очень много. Я хорошо понимаю ту целенаправленную осторожность и беспокойство, с которыми он ко мне относился. Сегодня он более приветлив, наверняка радуется, что получилось так, как ему хотелось. Если бы только Серж знал, что я сразу искренне и полностью разделяла его мнение. Но, учитывая обстоятельства, которые он смог выяснить, приехав в Россию, его вера в людей сильно пошатнулась.

Серж стоит в стороне, давая нам с Лёшей возможность побыть в молчаливом уединении. Слова не нужны, когда плачет сердце.

Электронный голос на разных языках громко объявляет посадку на рейс Алексея. Чувствую, как напрягается мой любимый. За то время, что мы стоим в обнимку, я словно врослась в него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я немного отстраняюсь и поднимаю на него свой взгляд.

– Лёш, тебе нужно идти, – говорю ему. Я не хочу заставлять Сержа напоминать нам об этом. Но Лёша словно не слышит.

Тянусь и осторожно касаюсь напряжённых губ. Не сдерживаюсь и смотрю в глаза. Как много я в них читаю! От вопросов до обещаний. От любви до боли. Как много я хочу сказать сама и… не могу. Потому что ему будет ещё больнее.

– Иди, Лёш. Всё будет хорошо, – шепчу, выдавливая слабую улыбку. Губы предательски дрожат.

Я люблю тебя! – Разрывается сердце.

Я всегда буду с тобой. – Рыдает душа.

Я буду за тебя молиться. – Обещает моя любовь.

Медленно отхожу назад, увеличивая между нами расстояние. Лёша так и стоит на месте. Наши пальцы расцепляются, и я отпускаю его руку.